2424
Шрифт:
— Лена, это кабздец какой-то! А ты считала его паблик? — Эля тут же активировала сеанс видеосвязи с Морозовой.
— Конечно. Сохранила информацию и о нём, и о его спутнице. Какая-то Жаннет восьмого класса.
— Зачем мне о ней? Я о парне! Кто он?!?
— Даниэль Шекспир, двадцать четыре года, четвёртый класс полезности. Я чуть позже копнула на станции поглубже, он капитан грузовика «Люсия» под чатланским флагом. Сейчас его судно ремонтируется, он набирает себе экипаж. Видишь, раскурил сигару?
— Как, четвёртого? Он же был седьмого… АААА, я ничего не понимаю! — Эля в отчаянии взлохматила себе голову. —
— Все его собеседники за столом — хронопутешественники, граждане восьмого класса, всем за четыреста лет, как и было первоначально у твоего мужа. Наша служба безопасности ещё полгода назад нашла информацию о прилетевшем из прошлого самолёте. Он — попаданец, один из них. Вряд ли на самолёте летели вместе настолько похожие парни.
— Так, может, это его брат-близнец?
— Которого тоже зовут Даня? — Морозова скептически приподняла бровь и пояснила: — девушка, которая рядом с ним на фото, громко обратилась к нему по имени.
— Сволочь! Гадина! Урод! Ненавижу!!! — у Эли вдруг брызнули из глаз слёзы обиды. — Я тут, понимаешь, волнуюсь, место себе не нахожу, а он… А я без денег, пластаюсь с его баром, когда он с девками развлекается!!! Как он мог?!?
— Ты же хотела с ним развестись? — поддела подругу Морозова.
— Ничего не поменялось! И сейчас хочу! Только теперь он вообще без ничего останется! Даже последние трусы у него заберу за нарушение брачного контракта!!! — глаза Смирновой полыхнули гневом. — Лееен, не в службу, а в дружбу — узнай о нём побольше, а? Когда он пропал, по телеку болтали, что он связался с пиратами. Я не верила, но, похоже, слухи были правдивы. Иначе, откуда уровень и другое имя?
— Так может, в полицию заявить? — в голосе Морозовой проскользнуло сомнение.
— Чтобы всё его имущество конфисковали?!? Нет, я припру его к стенке и заставлю всё нажитое нечестным путём отдать мне! А потом пусть даёт развод и валит на все четыре стороны!
* * *
Тридцать первое декабря 2424 года. Заканчивается год, наконец-то можно подбить итоги, — я уже позавтракал и удобно устроился в кресле пилота с кружкой парящего кофе. Хоть он и был из принтера, но вкус у напитка, как у настоящей арабики. Итак, чего же я достиг? Из минусов: женился неудачно на хищнице Элеоноре, впереди маячит суд у чатлан, мой счёт на миллион кредов заблокирован, мне светит каторга, и меня разыскивают федералы вместе с флотскими. Из плюсов: я на свободе, у меня есть космический корабль, свободных семьсот тысяч кредов, будущие партнёры по старательскому делу Семён Семёныч с Лёхой и первый член экипажа Жанна. Последняя троица — мои современники, с которыми легко и приятно. Да, ещё сюда же — знакомство с наследием Предтеч и заскучавший искин Люська, решивший развлечься в моей компании. Так что всё-таки плюсов больше, чем минусов, и я смотрю с оптимизмом в будущее.
С партнёрами мы договорились дождаться окончания ремонта моего корабля и смотаться на нём на разведку астероида. Убедил их пока не дёргаться — уволиться всегда успеют. С бывшей стюардессой наоборот — договорились, что она за три дня завершает все дела на станции и переселяется на «Люсию». Начнёт осваивать инженерные
— Слушай, я решила пока отложить сочинение стихов, — рядом появилась Люська с исписанным убористым почерком листом бумаги. — Вот, посмотри! — толкнула его по воздуху в мою сторону.
— Что это?
— Формулы. Я решила подвести математическое обоснование под успех стихов вашего Пушкина, и на основе этих формул написать поэму. Результат меня удивил. Вышло, что для меня лучшие стихи — это математические теоремы. При переложении формул обратно в слова магия чисел теряется, изящество доказательств теорем пропадает. Математика — вот высшая форма поэзии! — произнесла с пафосом. — Ну, согласись, красиво же?
— Красиво. Циферки, дроби, квадратные корни… Хороший у тебя почерк, когда без завитушек.
— И всё? — прищурилась.
— А чего ещё? Я же говорю, красота в глазах смотрящего. Тебе нравятся формулы, мне — твой каллиграфический почерк. У меня с математикой в школе было не очень, так что доказательства теорем оценить не могу, в отличие от манеры написания.
— Пффф. И вот этот человек получил доступ к управляющему контуру Предтеч!
— Получил, значит, достоин. Или ты претендуешь подвергнуть сомнению волю своих создателей? — прищурился в ответ.
— Я на провокационные вопросы не отвечаю! Ты мне лучше скажи, чем нового члена команды займёшь?
— Пусть учится всему сразу. Старпома буду из неё делать на всякий случай, — я решил, что наличие полноценного заместителя на корабле не помешает.
— Надо тогда базы в неё закачивать. Я могу закачать, но нужна медкапсула с функцией гибернации.
— А гибернация зачем? Я же не собираюсь Жанну заморозить на несколько лет?
— Чтобы было, ибо скупой платит дважды. У нас в медотсеке места на две капсулы нет!
— А у меня денег на такую медкапсулу нет! Они от миллиона идут!
— Пффф, и это мне говорит человек, заработавший за прошлый месяц гораздо больше? Пока не будет нормальной капсулы, никаких разгонов сознания для обучения!
— Хмм, и правда. Чего это я? Нужны деньги, достанем. Ты права. Я не настолько богат, чтобы покупать дешёвые вещи.
— Вот видишь? Кто молодец? Слушай Люсю, Люся плохого не посоветует!
— Ладно, ладно, хорош! Возьми с полки пирожок, Умка. Только давай договоримся, когда у нас будут появляться новые члены команды, ты не вылазишь, пока я не скажу. Ты — самый большой секрет во Вселенной. За карту действующих маяков Предтеч в моей голове мою голову снимут, и скажут, что так и было! Так что, на глаза никому не показывайся!