365

Либрем Альма

— Игорь Николаевич! — окликнул его Сева. — Игорь Николаевич! Так вы согласны или нет?

— А? — оживился Игорь, реагируя скорее на отчество, чем на имя. — Да-да, Сева, согласен. И зачем так официально? Забудь об отчестве, пожалуйста.

Всеволод удивлённо пожал плечами, не желая спорить с начальством, и Игорь ободряюще улыбнулся, а потом перевёл взгляд на Сашу, словно умоляя о помощи. Мысли разбегались в сторону, и Ольшанский на этим митинге чувствовал себя так же органично, как корова на льду.

— Я думаю, — промолвил он наконец-то, — что лучше бы

мне всё ещё детально изучить в письменном виде. У тебя есть какая-нибудь схема, концепция, формулы? Оставишь мне, и я завтра всё скажу.

— Хорошо, — кивнул Всеволод, но недоумение, отпечатавшееся у него на лице, ясно выдавало, что он не понимает причин изменений, что произошли в характере Игоря, и ему всё невдомёк, почему тот не может выслушать прямо сейчас его предложения и на месте же и одобрить.

Игорь вздохнул. Мозг не варил совершенно; он принял из рук Севы бумаги, принялся их просматривать, но на самом деле не проявил и капли понимания. Ему до сих пор было невдомёк, что именно происходит и о чём идёт речь в этом тексте. Ольшанский заставлял себя вникать, но то и дело сознание утягивало его куда-то в сторону, не позволяя чётко мыслить.

— Я до завтра скажу, — наконец-то выпалил он, понимая, что звучит всё это слишком беспокойно. — А сегодня все свободны.

127

27 декабря 2017 года

Среда

— Да, Сева, держи, — Игорь отдал Всеволоду бумаги. — Я немного подкорректировал общую формулу, ты упустил один из параметров, но в целом — всё хорошо, спасибо. Можете приниматься за реализацию. Заодно внесём изменения в общую структуру, там одна из ветвей должна быть напрочь отрезана, она даёт излишек по функционалу.

— Спасибо, — парень сжал в руках белые листы с такой трепетностью, словно не верил в возможность успеха и одобрения. — Если честно, я даже не ожидал…

— Что я тебя не пошлю? — усмехнулся Игорь. — Это правда умно.

— Возможно, — согласился Всеволод. — Но когда я вчера озвучивал этот вариант…

— Я думал о чём угодно, кроме работы, — признался Ольшанский. — Семейные проблемы.

Сева бросил выразительный взгляд на Сашу, но тут же смутился и залился краской. Хотя он давно перестал заикаться, всё равно был не уверен в себе. Отстаивать своё мнение в рабочих моментах у него ещё получалось, но когда дело касалось чего-то лишнего, Всеволод тут же впадал в ступор.

Вот и сейчас он принялся нервно теребить воротник своей рубашки, едва не выронил бумаги с одобренным проектом, а цвет его лица менялся от мертвенно-зелёного до свекольно-алого.

— Прекрати, — не удержался Игорь. — Ты не сделал ничего такого.

— Это не моё дело, — тут же потупился Всеволод.

Ольшанский вспомнил, что когда-то Севе нравилась Саша. Впрочем, она всем нравилась — привлекательная умная девушка, ещё и понимает, что такое увлечённость собственным делом, потому не будет бросать осуждающие взгляды, если ты вдруг смеешь уделять работе много времени.

Игорь

мог бы сказать, что именно это его и зацепило, но не стоило себе врать. Саша понравилась ему тогда, когда он вроде бы ещё был с Верой и понятия не имел, что Александра — талантливый программист и фанат своего дела. Несомненно, его увлечения надолго не хватило бы, будь Саша пустоголовой, и, как полагал Игорь, даже если б она не вызвала интерес с первого взгляда, спустя уже неделю совместной работы он начал восторгаться бы её характером и умом, но… Может быть, она не считала себя красавицей, но Игорь придерживался иного мнения.

С женой ему повезло в качестве компенсации другой родни, наверное.

— Всё хорошо, — ободряюще усмехнулся Ольшанский, откидываясь на спинку кресла. — Я не ссорился с Сашей. Проблемы с родителями.

— О, — Всеволод вздохнул. — Понимаю. То есть, я хотел сказать, я же не могу гарантировать…

— Всё ты правильно понимаешь, — кивнул Игорь. — Но нам пора возвращаться к работе, ладно?

Зардевшись в очередной раз, Сева поспешил на своё место, разложил вокруг бумаги и принялся что-то печатать, но Игорь, глядя, как быстро бегают пальцы по клавиатуре и как при этом рассеян Севин взгляд, был готов гарантировать только одно: Всеволод сейчас максимум отвечает на чьё-то письмо. Работать в таком состоянии невозможно.

— Эй, — окликнул его Ольшанский. — Ты в порядке?

Всеволод мрачно оглянулся на дверь и поджал губы.

Игорь представил себе, что было бы, если б его отец вдруг сообщил, что у него уже лет пятнадцать есть любовница, родившая от него двоих детей. А потом подумал, как было бы весело работать под руководством этой любовницы. Наверное, Всеволод благодарит небеса за то, что у них на фирме появился Эндрю.

Что ж. Может быть, Ольга Максимовна — это не худшее, что могло случится с их семьей. Вот только Игорю от этого почему-то легче не становилось, и умом задавить вспыхивающую неприязнь до конца тоже не получилось.

— Сева, — заставил себя заговорить Игорь. — Если есть что-то, что ты не можешь изменить, лучше просто не портить себе жизнь.

— Да, — согласился Всеволод. — Только не всегда это реально.

Спорить с этим Ольшанский не стал.

126 — 125

126

28 декабря 2017 года

Четверг

Саша не положила — швырнула свой свитер на дно чемодана и, тут же испытав невыносимую усталость, буквально упала на диван.

— Нам не с кем оставить кота, — подытожила она, наблюдая за тем, как Магнус забирается в сумку и пытается закрыться там от всеобщей суеты. — Я не могу попросить мать!

Игорь не стал задавать лишние вопросы — он и так отлично понимал, почему именно Саша не может. Его самого выворачивало от одной мысли о том, что придётся общаться с Ольгой Максимовной или с собственным отцом, и Ольшанский мог себе представить чувства его жены.

— Может быть, — осторожно предложил он, — мы попросим бабушку?