365
Шрифт:
Впрочем, была и другая причина. По бледному лицу Саши можно было понять, что она вновь и вновь переживала какие-то моменты из собственного прошлого, может быть, из дней, когда её родители расстались, или из каких-то моментов их личной жизни. Ольшанский не знал, свидетелем каких сцен в детстве становилась Александра, но уже по её бледности можно было судить, что далеко не самых приятных.
Незнакомка сжала руки в кулаки, сделала шаг к Регине. Женщины говорили на повышенных тонах, девочки — сжались и теперь неотрывно смотрели на мать.
Разумовская произнесла что-то,
Её соперница занесла руку для пощёчины.
Игорь нарочно громко хлопнул дверью.
— Регина Михайловна, — сухо кивнул он, отсекая закрытой дверью все любопытные взгляды, — вы, надеюсь, не забыли, что арендодатель хотел переподписать в новом году договор? О, здравствуйте, — он кивнул незнакомке. — И вы же сами говорили, Регина Михайловна, что детям здесь не место.
Разумовская вздрогнула и оглянулась. Она словно только сейчас поняла, что у неё за спиной сидели девочки и неотрывно следили за каждым движением, каждым действием своей матери.
Регина резко побледнела и застыла, хватая ртом воздух. Её соперница не выглядела пристыженной, а вот сама Разумовская будто бы только что осознала, что именно произошло.
— Девочки, пойдёмте, — Игорь протянул им руки. — Ваша мать присоединится к нам позже. Хотите мороженое? У нас на кухне должно быть.
У них на кухне никогда не было ни грамма мороженного, но он сжал хрупкие детские ладошки, ногой толкнул дверь и покинул кабинет, стараясь игнорировать обжигающий взгляд Регины, который та вперила ему в спину.
— Мороженое купи, — прошипел он на ухо первому подвернувшемуся под руку коллеге. — Побыстрее. И принеси на кухню. Ну что, — последнее звучало преувеличенно бодро. — Пойдёмте, девочки?
Он зашагал к лифту и позволил себе застыть только на секунду — когда смотрел в наполненные слезами глаза Саши.
— Спасибо, — одними губами прошептала она и отступила в сторону, упираясь спиной в стену.
Игорь не имел возможности спросить, что же её так испугало.
Но что-то ему подсказывало, что он не хочет узнать ответ.
103
20 января 2018 года
Суббота
Вчерашний инцидент не мог остаться без внимания. И действительно, Саша ходила сама не своя, металась из угла в угол и, кажется, не могла найти применение собственной энергии, разбушевавшейся ни с того, ни с сего в крови.
— Они стоят у меня перед глазами, — произнесла она, не выдержав и прервав-таки молчание, длившееся целое утро. — Эти бедные маленькие дети.
— Не переживай. Они ничего такого не увидели, — попытался успокоить её Игорь, хотя сам чувствовал себя не лучшим образом. — Да, Регина должна была об этом подумать, в конце концов, девочки ни в чём не виноваты, но…
— Когда-то одна из пассий моего отца пришла к нам домой, — оборвала его Саша. — Я понятия не имею, как давно они были вместе. У этой женщины на мужа действительно намного больше прав, чем у нашей гостьи. Но я тогда была маленькой, мама и папа — это единственная опора для ребёнка. Я смотрела на маму, сидела
Александра вновь умолкла и принялась драить стол ещё более активно.
— Они сначала ругались, — протянула девушка с лёгким презрением в голосе, — а потом вроде как примирились даже. Я не понимала половины из слов, что использовали мама и та женщина, чувствовала только, что они помечают этим что-то очень плохое. Хорошо, что не понимала, иначе это бы совсем плохо закончилось. Но мне было четыре, и я умолкла на две недели.
Игорь застыл.
— Твои родители…
— Да, стоят друг друга, — отрезала она. — Мама потом таскала меня по всем врачам, по которым только могла, чтобы помогли. Вроде бы прошло. Сказали, что может остаться отпечаток в будущем. Я действительно замолкала в состоянии стресса. У меня словно челюсть сводило. Сейчас уже меньше.
Игорь подошёл к ней и обнял, заставляя остановиться. Тряпка так и упала н стол; Александра застыла в руках мужа, и он чувствовал, как вместе с дрожью на свободу выходят дурные воспоминания.
— Вот почему? — хрипло спросила она. — Почему взрослые делают что-то не то, а страдают всегда из-за этого их дети? Почему?
— Не знаю, — горько усмехнувшись, ответил Игорь. — Понятия не имею.
— Я боюсь, что с нашими детьми будет точно так же.
— Не будет, — твёрдо пообещал он.
На самом деле, Игорь никогда прежде не задумывался всерьёз о детях. О том, что случится, когда Саша забеременеет, а уж тем более родит.
У них была масса проблем. Работа. Магнус. Множество дел, которые следовало завершать сейчас, а не откладывать на потом.
Он не сказал бы, что так уж и мечтал о детях прямо сейчас, хотя Александра о них, наверное, мечтала.
— Я родить хочу, — прошептала ни с того ни с сего она.
— Ну, — усмехнулся Ольшанский, понимая, что перевести всё в шутку не удастся, так или иначе. — Прямо сейчас не получится. Придётся подождать как минимум девять месяцев. Или даже больше.
— Абы только не всю жизнь, — Александра закусила губу. — Не всю жизнь…
102 — 101
102
21 января 2018 года
Воскресенье
В перспективе появления детей в доме было что-то пугающее. Игорю совершенно не хотелось признавать это даже мысленно, а о том, чтобы сказать Саше, и речи не было — потому что она обязательно обидится и мысленно причислит его к тому же классу людей, что и всю их родню, — но почему-то желание спрятаться от жены куда-нибудь никуда не девалось.
Игорь не относился к тем мужчинам, что будут бегать в аптеку за противозачаточными таблетками и подмешивать их жёнам или любовницам в еду — это мелочно, низко, противозаконно и, в конце концов, опасно для здоровья, — само собой, он не собирался искать аналогичные препараты и для самого себя, но вот испуга от факта появления ребёнка в доме вполне хватало для того, чтобы прятаться от Саши за массой разных дел.