365

Либрем Альма

85

7 февраля 2018 года

Среда

Надежда Петровна в этот раз была предельно пунктуальна. В шесть тридцать, когда Игорь как раз парковался возле дома, она как раз подошла к подъезду, демонстративно пристроила тяжёлые сумки на скамью и оглянулась, поджидая сына.

— Здравствуй, мам, — Игорь выбрался из авто и махнул матери рукой. — Саш, иди, открой дверь, пожалуйста…

Александра приветливо улыбнулась свекрови и нырнула в подъезд, поскорее убегая

от холода. Это, разумеется, тоже вызвало некое неодобрение Надежды Петровны, но мать промолчала. Для неё даже спокойное принятие чужого поведения было крайне нетипичной реакцией, но Игорь списал это на желание примириться. Всё-таки, мама первой проявила инициативу.

— Привет, дорогой, — не слишком искренне произнесла Надежда Петровна, когда Игорь подошёл к ней вплотную. — Я совсем вас заждалась, уж думала, что ты решил заставить мать примёрзнуть к скамейке…

— Я видел, как ты вышла из такси, — отметил Игорь, поднимая её сумку. — Две минуты разницы в приезде. Не так уж и холодно, тебе не кажется?

— Дотошен, как и твоя бабушка, — вроде бы шутливо упрекнула сына Надежда Петровна. — И твоя жена, кажется, не в восторге от моего приезда…

Игорь неопределённо пожал плечами. Что было сказать?

— Ты преувеличиваешь, — произнёс он. — Саша хорошо к тебе относится. И, мам, очень надеюсь, что ссориться вы не будете.

Надежда Петровна ничего обещать не стала, как и обычно. Она вообще была скептически настроена относительно Саши и явно не желала общаться с невесткой. Игорь понимал, что матери в какой-то мере нравится оставаться на расстоянии с Александрой, что она не одобряет этот брак и до сих пор не понимает, почему её мнение не учитывалось, когда сын женился, и каждый раз, когда Ольшанский пытался поддаться на уговоры супруги и помириться с семьей, он заранее ждал фиаско.

Он пропустил мать в подъезд первой, а сам последовал за нею. За время пребывания в деревне, казалось, в родительнице ничего не изменилось, даже её гардероб. Надежда Петровна приехала в дорогой и совершенно безвкусной шубе, которую так сильно ненавидел её муж.

Игорь наблюдал за тем, как пушистый пояс, свисающий с петель и бьющийся длинными концами о ступеньки подъезда, собирал на себя всю лестничную пыль, и думал, что добра с этой затеи не выйдет. Но с матерью своим мнением, впрочем, не делился — это было бесполезно.

— Я хочу попросить тебя, — произнёс он, когда они остановились за пролёт до квартиры. — Давай не будем устраивать скандалы, ладно? Никаких ссор с Сашей. Ей и так сейчас не слишком хорошо.

— Что-то случилось? — с несколько ложной участливостью спросила Надежда Петровна.

— Так, работа, — отмахнулся Игорь.

Сказать матери правду ему и в голову не пришло. Она точно не пожалеет Сашу, если вдруг узнает о том, что у той проблемы с родителями или что-то в этом роде. Как же, ведь Ольга Максимовна в её глазах — разрушительница уютного семейного гнезда.

Игорь и сам не мог спокойно воспринимать свою тёщу, но всё же…

Мать сделала всё, чтобы остаться в гордом одиночестве. Она даже не пыталась никогда найти общий язык со своим мужем, так зачем теперь ждать понимания?

— Работа — не повод срываться на родных, — отметила Надежда Петровна. — И настоящая женщина должна разграничивать семейный уют и трудовые будни.

— Ты ни дня в браке не работала, — раздражённо отметил Игорь. — Никаких ссор, мама. Надеюсь, ты понимаешь, что Саша точно отсюда никуда не уедет?

Мать закатила глаза и продолжила свой путь наверх молча, больше не споря по поводу того, какие права имеет в доме родного сына.

Игорь знал: Надежда Петровна решила, что задержится здесь надолго. И не сомневался, что его локальное примирение с матерью будет очень коротким, а потом всё вернётся на круги своя.

Но ей пока что знать об этом было необязательно.

84 — 83

84

8 февраля 2018 года

Четверг

К врачу Надежда Петровна сходила с самого утра, и анализы все сдать успела, и даже получила результат — Игорю было отнюдь не жалко заплатить за осмотр в нормальной клинике, чтобы не переживать за здоровье матери, но её, кажется, совсем не порадовала быстрота.

За ужином мать сидела крайне недовольная.

— Ты в порядке? — спросил Игорь, видевший вполне хорошие результаты анализов.

— Вполне, — ответила мать. — Голова только болит… От переизбытка техники в доме, наверное, — она нехотя поковырялась вилкой в тарелке с кашей. — И есть совсем не хочется. Наверное, это из-за того, что вкус совершенно не яркий!

Игорь едва не поперхнулся. Саша не имела времени много готовить, но ужин у них в доме был всегда. Ольшанский, разумеется, не мог считать себя большим фанатом каши, но для того, чтобы насытиться, этого хватало. Тем более, Александра вытащила ещё тушеное мясо, приготовленное вчера.

— И вчерашнее — это не лучшая пища для нормального мужчины, — демонстративно громко сообщила она. — Между прочим, могла бы готовить что-нибудь получше!

Саша, как раз проходившая мимо, помрачнела и бросила на Надежду Петровну раздражённый взгляд.

— Мы нормально питаемся, — холодно ответила она, не поддаваясь на провокацию. — Но позволить себе каждый день готовить свежее и выбрасывать нормальную еду я не могу.

Надежду Петровну её ответ несколько смутил, женщина повернула голову, чтобы натолкнуться взглядом — неслучайно, между прочим, — на кота. Магнус спокойно стоял столбиком на стуле и ел со стоявшей на столе тарелки. Еду с пола он не признавал, в отличие от младшего кота.

Малыш — прицепилось же! — белый, пушистый и бесконечно милый, занимал другой стул. Его мисочка с едой и с водой стояла там же; котёнок, помахивая хвостом, уминал специальный корм.