Адмирал Ушаков. Том 3
Шрифт:
по его приказанию с острова Лазаретского почти всю
артиллерию увезли, одну пушку взяли с острова Видо, бомбардирское
судно, которое [я] взял под островом Видо, и мне совершенно оно
надлежало, я упражнялся в делах военных, а они его увели; оно
снаряжено было весьма большими шестью медными пушками и
одной большой мортирою. Все это сняли они к себе, переменили
и поставили на него маленькие пушки, а напоследок без
позволения моего
всею полною артиллериею, со всем грузом и со всеми
припасами, вооруженный остался у них в их руках, и все, что мы
взяли при Корфу, они, так сказать, нахальством вытребовали от
меня, называя всякое судно турецких подданных и все взяли
к себе и роздали грекам, назвавшимся хозяевами, думаю не без
интереса, мне ни одного судна не осталось и я не имею. Взят
был затопший в бою от наших кораблей корабль «Леандр»,
оный мы отличили, исправили и снабдили, и напоследок,
исполняя высочайшее повеление, отдан он англичанам. Товарищи
мои делали привязку и к последним трем судам, какие только
у меня есть, которые взяты нашими кораблями в море, и особо
из них о двух худых и незначущих ничего судах, о коих вы
пишите: объявляет Патрона-бей, будто подняты были на них
турецкие флаги, взяты они были от разбойников флота
капитаном Алексианом, а последнее третье такое же маленькое и
ничего не значущее судно — французская военная поляка «Експе-
дицион» крейсировала в заливе Венецианском, грабила суда, а
напоследок пришла из Анконы в Корфу с письмами и с малым
числом провианта, она взята в плен нашими кораблями, и это
самое судно бесстыдно стараются от нас отнять, приискав на
него одного бездельника грека, которого следовало бы жестоко
наказать. Из сего объяснения ясно видно: все, что было при
крепостях, взяли они, а у нас ничего нет, и они же недовольны;
напоследок касательное о деньгах в Занте и Кефалонии, сколько
взято нами из доходов островских, принадлежащих тогда
французам, оные разделены: половина осталась в казне у нас, и
столько же отдано и принял Кадыр-бей. В острове Корфу,
сколько таковых же из доходов французам надлежавших было
денег, во время атаки доставляли их на нашу ескадру. И как
турки ни в каких работах нам не помогали, все батареи, сколько
их было, в самое жестокое, худое, дождливое и грязное время
все работы производили наши одни служители, великим числом
находясь при оных и при содержании батарей беспрерывно,
всякий день переделывали и починивали
весьма в отдаленных местах, рубили и переносили их на себе;
словом сказать, служители наши замучены были в беспрерывных
работах, а турки только зрителями [были], ни один из них ни
за топор, ни за кирку, ни за лопату не принялись; служители
мои все были ободраны, обувь и платье — все, так сказать, на
них исчезло, на ети деньги купил я им капоты и обувь и тем
сохранил их в здоровье, и они чрез то удержали батареи: не низ-
кость ли начальников турецких вступаться и злословить
таковыми неприличностями, кто взял Корфу, кроме меня? Я честь
им только делал и делаю для сохранения и утверждения дружбы,
я с моим кораблем, не говоря о прочих, при взятье острова Видо
подошел ко оному в близость вплоть к самому берегу и стал
фертоинг против двух самых важных батарей, имеющих в
печках множество приготовленных каленых ядер, на малый
картечный выстрел от оных, и с помощью моих же нескольких
фрегатов, около меня ставших, оные сбил, защитил фрегат их,
который один только и был близко батарей, не успев лечь
фертоинг, оборотился кормою к батареям; прочие корабли мои и
фрегаты сбили и другие батареи, турецкие корабли и фрегаты
все были позади нас и не близко к острову, ежели они и
стреляли на остров, то чрез нас, и два ядра в бок моего корабля
посадили с противной стороны острова. Все я описал в реляции
инаково для чести Блистательной Порты, для сохранения и
утверждения более и более между нами дружбы. Ежели капитан-паша
или другой турецкий начальник таким образом возьмут боем
подобную крепость Корфу, чтобы они с нее не взяли, не только по
крайней нужде без интереса, ежели бы и интересовались, и
тогда ничего я бы им не сказал, кроме похвалял бы их дела и
более еще имел бы с ними дружбу. Но вместо этих денег,
которые я употребил на покупку людям капотов и обуви, в острове
Корфу на берегу близко деревни Апотамо, у пристани Соленых
Озер были два превеликие бунта соли, покрытые черепицею,
и одна магазейна, насыпанная полная; турки расположились
около их, сделали торг по приказанию начальников и все их
распродали, и я оставил им все это на их волю, взамену
вышеозначенных денег, сия продажа соли более стоит, нежели те
деньги, сколько ко мне доставлено, словом, я не интересовался
нигде ни одной полушкою и не имею надобности.