Адмирал Ушаков. Том 3
Шрифт:
перемены, на которые представления здешних депутатов и многие
письма из островов наполнены жалобами». Я желаю знать, кто
эти просители, которые могли поколебать твердость вашего
превосходительства об моем усердии и ревности о учреждении
правления в островах Ионических, оно учреждено особой отобранных
людей комиссией) сходно высочайшей воле, как мне предписано,
сообразно общему желанию всех островов и классов, дабы
примирить их несогласие
превосходительство соизволите усмотреть из письма моего, пред сим
от 9-го числа сего месяца писанного1, определение и письма
Сената, их и мое объяснение о депутатах, в каких дерзкостях они
оказываются. Ежели бы они на сие время были здесь, конечно
были бы судимы и наказаны, следовательно, все к вам
пересказы, от них доходящие противу правления, и о жалобах
совершенно напрасные и ни мало ни в чем не справедливы. Всякий из
них собственной только своей пользы ищут, а другие метят,
когда при балактирации2 не удостоены они на те места, куда
желали.
Прошу ваше превосходительство в затеях их им и никому
другим не верить. По прибытии моем в Корфу нашел я все
спокойно везде, кроме того, что против таковых же подобных затей
некоторые были малые неустройства, ибо весь народ всех
островов перемены, до классов касающейся, не потерпит; тех, которые
ищут отмены второго класса, народ почтет им за измену и
совершенно мстить будет, тогда весьма трудно будет их усмирить,
так отменя и государю императору всеподданнейше донесено, что
какие малые неустройства я нашел, все успокоено. Весьма
сожалею, ежели ваше превосходительство обеспокоите высочайшие
дворы, буде допустите таковые несправедливые жалобы, ибо
явных просителей кет, а ежели кто и есть, весьма малое число
таковых беспокойных и дерзких людей, которые скрытно ото
всех прочих жалобами вас беспокоят. Я и Сенат ни об ком об
них не знаем, кто они таковы, они так скрытны, что отыскать
их не могут. Прошу все таковые дошедшие к вам просьбы
доставить ко мне, я [пре]провожу их в Сенат на рассмотрение и
исследование, и уверяю вас, что, конечно, эти дерзкие люди за
вредные их предприятия и лживые объяснения будут наказаны.
Сенат даже и тому не уверяется, чтобы депутаты наносили таковую
просьбу, противную их учреждению и приказанию, с какими они
отправлены. Учреждение в островах сделано, а ежели в судебных
местах при установлении их случается поправка и оказавшиеся
недостойными переменены, что необходимо было надобно, и так
быть должно (как
в порядок в одну минуту) и теперь, где какие ослушности
делаются против Сената и чего где не выполняется, вторично
послал я флота господина капитан-лейтенанта и кавалера Тизен-
гаузена, ежели где окажется неустройство, пополнить
исправлением. О чем и государю императору о подлежностях из донесе-
ниев моих известно. Покорнейше прошу ваше превосходительство
старанием вашим, как и прежде была ваша ко мне
благосклонность, подкреплять то, что сделано: все, что вы соизволите
вверять другим поправлять, они, не вошед еще ни в какие
обстоятельства от несведениев о подробностях, могут сделать
погрешность непростительную. Повторяю просьбу мою: напрасным жа-
лобам из островов не верить, а всего лутче отсылать их ко мне.
Вы соизволите припомнить высочайшее повеление, что по сим
обстоятельствам все это на меня полагалось. Я и теперь
стараюсь по тому ж [повелению] окончанием привесть в лучший
порядок, а вашей помощию прошу в том подкрепить, где об чем
следует. Крайне удивляет меня из депутатов Ловердо, мною вам
рекомендованный, он человек сведущий и с достоинствами, но
нрав его, как я после узнал, весьма тяжелый: он прежде имел
определенное от меня место, но при общей балактирации от оного
отделен, почему в отомщение противу того предпринял он
с другими товарищами вредить обществу переменою
конституции. В рассуждении перемены конституции настою я более в том
только, что не должно отменять второго класса, к которому
народ имеет всякую полную доверенность, а нужно еще более его
восстановить: неприятно мне кажется то, что положили они из
второго класса избранных делать дворянами, чрез то второй
класс придет в упадок, и простой народ и им после верить не
будет. Но когда же сделано, то лучше оставить так, нежели
переменить. В прочем в надежде благорасположения вашего ко мне
с истинным моим почтением и совершенною преданностию имею
честь быть, милостивый государь мой, вашего
превосходительства покорнейший слуга
Федор Ушаков
[P. S.] В прочем поправку правления Сенат и общество всех островов,
буде что в годичное время усмотрите, при первом случае и другой
балактирации сами могут поправить, ежели не весьма важный пункт, то есть
согласно и всему народу в пользу, так и в конституции положено 1.