Адмирал Ушаков. Том 3
Шрифт:
мне ни отпустит, несмотря на запрещение барона Гипша, корона
ему заплатит, и он верить мне должен, а теперь мешает одно
только запрещение барона Гипша. Я ищу и домогаюсь доставить
деньги от кого бы ни было. Я по приходе моем сюда от него
требовал особым письмом до пятисот тысяч пиастров. Ежели он
может дать с достаточной уверительностью, что ваше
превосходительство в Константинополе тотчас их заплатите, таковое
письмо мое к нему достаточно. Весьма
государь, Василий Степанович, что, имевши случай, на судне галете
не доставили ко мне наличных денег нисколько. Ныне ожидать
буду я от вашего превосходительства с теми судами, которые
прошлого года посланы от меня в Черное море. Они, конечно,
ныне возвращаться будут ко мне, по крайней мере из них
некоторые, и именно должны непременно быть ко мне фрегат «Щаст-
ливый» и брик «Александр» и еще третье судно, какое окажется
из прочих лутче. Прошу покорнейше не оставьте на них
доставить ко мне наличных денег. Ежели они придут в
Константинополь из черноморских портов с припасами, материалами или про-
визиею, должны непременно иттить ко мне в Корфу или где
меня найдут; нужно, чтобы на них отправлен был ко мне
такелаж и парусина, без которых с местах ескадрам ступить нельзя.
В числе провиантов мяс соленых ни одного фунта у нас нет,
оно весьма нужно, но должно его посвидетельствовать, чтобы не
случилось, как в прошлом году, привезено совсем негодное.
Указом Конторы главного командира Черноморских флотов
назначены грузить на транспортные суда десять тысяч пудов сухарей
из Одессы, но мне известно с давнего времени, что там сухари
негодные и что и войска, отправляющиеся оттоль сюда в Корфу,
за негодностию их не приняли. Ежели етакие сухари пришлют
ко мне, то я пропадаю совсем без провизии, и это случится уже
со мною последнее бедствие от голода, который служители здесь
терпят беспрерывно. Предупредите, ваше превосходительство, все
сие предосторожностию вашею, ежели это справедливо. Буде
сухари из Одессы посылаются давнишние, которые еще в
бытность мою там были мне известны, и ежели не вновь
заготовленные, то те, конечно, нехороши.
Обстоятельства мои о походе весьма еще неизвестны,
высочайшие повеления получаю, до Мальты касающиеся, и по всем
обстоятельствам замечаю, необходимо должно быть там
действию; ежели не получу ныне вновь ожидаемых мною решитель-
ностей в рассуждении состояния всех наших кораблей, к
исправлению следующих, и на то, что такелажа, припасов и материалов
и парусов совсем в привозе нет, да из черноморских портов
малую надежду имею, чтобы можно
не получу вновь повеления, буду употреблять старание, хотя ча-
стию флота выполнять все мне данные предписания. Ветхие
корабли и фрегаты отправляю предупредительно в Черное море.
Ескадра небольшая кораблей и фрегатов должна будет остаться
в крейсерстве близ Мальты, баталионы — в Мальте, а с досталь-
ными спешить буду я иттить в Черное море, но обо всем оном
ничего еще утвердительно полагать не могу. Думаю все, что
новые повеления получу несколько сходные с первыми. Сие
полагаю я из того: когда дойдут многие мои всеподданнейшие
рапорты о состоянии всех кораблей, требующих исправления,
может быть на оные последует что другое; но, по мнению моему,
считаю: кажется баталионы и небольшая ескадра останутся. Сие
не полагаю я за точное, может быть или то, или другое. Я с по-
дробностию обо всем оном объясняю к сведению вашего
превосходительства, дабы вам, имея таковые сведения, удобнее было
располагаться в наших снабдениях. Прошу ни в чем не
останавливаться, и все потребное доставлять ко мне. Обстоятельства
беспрерывно часто переменчивы, следовательно, по случаям и
обстоятельствам должно располагаться, флот должен быть на
всякие дела готовым, то есть со всеми снабдениями. В Италии дела
по сие время шли хороши, но на Рейне худы, французы там
в великом авантаже, а чрез то могут и здешнего края иногда
перемениться и, может быть, нужна будет помощь, а особо
неаполитанскому владению. Господин полномочный министр
Италийский именем двора неаполитанского беспрерывно ко мне
пишет убедительно не оставлять тамошний край помоществованием.
Впрочем, по скорости более писать я к вам не успел, а для
подробного сведения вам препровождаю копии с двух
всеподданнейших моих рапортов*, прошу содержать их втайне. За сим
прошу ваше превосходительство не оставить меня вашими
уведомлениями, что имеете в вашем сведении, сходно с тем, как вы
полагаете к лучшему содействию, дабы удобнее было выполнять
высочайшую волю и благонамерении его императорского величе-
ства. В каковой надежде и с истинным моим почтением и
совершенной преданностию имею честь быть
Федор Ушаков
Милостивый государь мой, Андрей Яковлевич!