Академия
Шрифт:
Кузов верхолёта неожиданно затрещал по всей поверхности — сверху донизу.
Мичи и Горо заорали хором:
— Они нас замораживают!
Я посмотрел на ниудов, окруживших верхолёт.
Все твари, кроме их командира, встали на четвереньки и одновременно выдули потоки холодного воздуха в сторону машины, создавая настоящую морозную лавину.
Фюзеляж верхолёта заледенел моментально, но это было не самое страшное.
— Они нас не просто замораживают! — выкрикнул я. — Они собираются сломать корпус!
По стальной обшивке захрустело.
От страшного скрежета сдавило уши.
Погибающая железная махина загудела и застонала, корпус завибрировал. Стекло во всех люках полопалось. Балки, створки, двери, крепления, шарниры — всё задребезжало и заскрипело.
А потом остов машины начал прогибаться под чудовищным давлением глыб снаружи.
Зажатый в тиски верхолёт ещё хранил наши жизни, но это было совсем не надолго.
— Гри-ич! Поторопи-ись! — заорал я, нависнув над Алхимиком с саблей в руке.
Парень плавил паяльником стержень с заклинанием и одновременно пригибался к полу от ужаса. Его крупное тело дрожало, мертвецки бледное лицо блестело потом, но работу он не прерывал.
— Сейчас-сейчас-сейчас... — пробормотал Грич, в его глазах показались слёзы, а голос сел и стал хриплым. — Дай мне пару минут... ещё пару... иначе не сработает... я стараюсь сделать всё правильно...
Кика придвинулась ближе к брату и зашептала:
— Не торопись. Всё в порядке, ты успеешь.
Он закусил нижнюю губу и часто-часто заморгал, сгоняя слёзы и крепче обхватив пальцами паяльник. Кажется, он даже забыл, что работает лишь левой рукой.
— Успею... конечно, успею...
— Потом мне тоже будет нужен твой паяльник, — без напора сообщила Кика, — чтобы подплавить золото. Но ты не торопись, я подожду своей очереди.
— Да ну вас нахрен! — неожиданно выкрикнул Горо. — Надо валить отсюда и прорываться щитами!
Куда прорываться, как прорываться — этого он не сказал. Каким бы он ни был придурком, но очевидную вещь всё же понимал: даже в три щита мы не сможем прорвать окружение. Ниудов было слишком много.
Но Горо просто бросил всё и свалил.
Оставил Жреца, которого придерживал с одного бока, и поспешил в салон.
— Хватит с меня всей этой тупой возни! Пора прорываться!
Мичи один подхватил раненого Хамаду и потащил его к выходу из кабины пилотов.
Здесь было уже слишком тесно: остов машины неумолимо сдвигался и прогибался внутрь со стороны носовой части. Всё вокруг падало, ломалось, крошилось и трещало, но я всё равно остался вместе с Гричем и Кикой.
Они оба сидели на полу.
Кика — с бомбой; Грич — с заклинанием.
И оба доделывали то, без чего мы тут точно не выживем, и то, что Горо назвал «тупой вознёй».
— Грич, дружище, плавь быстрее... — не выдержал я, умоляюще посмотрев
— Тс-с! — шикнула на меня Кика. — Имей терпение. Не торопи его!
Через несколько мучительных секунд парень вдруг замер, затем выдохнул и положил паяльник на пол, после чего поднял голову и молча посмотрел мне в глаза.
— Всё.
На его дрожащей ладони лежал заряд-патрон с «маяком спасения», но Грич настолько перенервничал, что не смог даже протянуть руку и передать его.
— У меня мышцу свело, — прошептал он виновато.
Я сгрёб с его ладони заряд и сразу же отправил его в револьвер.
— А теперь валите из кабины! — Я помог Гричу подняться с пола, но Кика наотрез отказалась вставать.
Она уже плавила паяльником брата золотое кольцо и припаивала его к бомбе.
— Идите! Я догоню!
— Нет, я тебя не брошу! — замотал головой Грич и встал рядом с сестрой.
У него тряслись руки и ноги, трясся он весь, но вид у него был решительный.
Тем временем кабина всё больше сминалась, скрежет стоял адский, пол выгибался, ломался, лопался и дрожал. Ледяной панцирь продолжал безжалостно сжимать машину.
Теперь на счету была каждая секунда.
— Как только бомба будет готова, кто-то должен мне её передать! Прямо в руки! — крикнул я Гричу.
Тот закивал.
— Сделаем.
Я задрал голову и глянул наверх, на перекошенный заслон люка, ведущего на крышу из кабины пилотов.
Нужно было как можно быстрее подать сигнал бедствия. Оставался шанс, что его увидят пограничники из Заслона Славной Сотни, охраняющие западные границы Стокняжья.
По дрожащему и ломающемуся полу я рванул к выходу и выкрикнул:
— Мичи! Ты мне нужен!
Мичи моментально прибежал на мой призыв, и вместе мы втиснулись обратно в кабину, вытянув сначала оттуда крупногабаритного Грича — слишком много места он занимал.
Чтобы выбить люк на потолке нам понадобилась сила сразу двух щитов, один бы я не справился. Тем более Мичи был более искусным Стражем, чем я, да и щит у него имелся покруче.
Объединив усилия, мы вышибли люк таранной волной, а затем проплавили и дыру в ледяном панцире, который давил на крышу. Для этого снова пришлось использовать знак огня.
Как только выход на крышу был освобождён, я тут же вытащил из кобуры револьвер, вытянул руку вверх, целясь прямо в небо, затем взвёл курок и прошептал, обращаясь к легендарному метателю заклинаний:
— Ну а теперь не подведи, дружище.
— Дава-а-ай! — Мичи сжал кулаки от нетерпения. — Запусти его, чтобы всё Стокняжье увидело!
Я прицелился так, чтобы заряд при выстреле не задел стенки люка, полетев при этом перпендикулярно земле.
Выдохнул.
Замер.
И нажал на спуск.