Акарная

Нони Линетт

— Мне кажется, что мы отошли от нашей первоначальной темы, — сказал Дарриус, продолжая разговор. — Мы обсуждали твою способность влиять на проходы к Библиотеке.

— Мне никогда на самом деле и не приходилось выбирать, куда идти, — быстро возразила она.

— Но теперь ты видишь, что имела определенное влияние на события? — спросил Дарриус, и она кивнула, хотя и неохотно. — Тогда считаю, что у нас есть ответ, который ты искала.

— Ответ…?

— Разве ты не хочешь найти дорогу домой? — спросил Дарриус. —

Разве не поэтому ты искала встречи со мной весь год?

— О, — в ее голове была сплошная каша, но, в конце концов, она поняла, к чему он клонит, — ты говоришь, что я могу вернуться в свой мир в любое время, когда захочу? Что я могла просто… заставить дверь появиться?

Он кивнул и послал ей одобряющую улыбку. Она вдруг обнаружила, что хочет, чтобы он был раздражающим или просто невыносимым. Но, несмотря на его обман или «утаивание определенной информации», ей все же очень нравился Дарриус. Трудно было злиться на него так, как ей хотелось бы.

— О чем думаешь? — спросил он.

— Что ты слишком милый, — сказала она. — Это бесит. Мне бы очень хотелось злиться на тебя, но я не могу, потому что должна быть зла на себя. Не могу поверить, насколько я близорука. Не только с вами, но и с Библиотекой тоже. Если бы я поняла, что имею такую способность, тогда… ну, давайте просто скажем, что я могла бы получить намного больше удовольствия и намного меньше сердечных приступов.

Дарриус слегка хихикнул и, как всегда, это был утешительный и успокаивающий звук.

— В то же время я могу понять слова о том, что я бы упустила, — продолжила она, — то, что я пережила, препятствия, которые преодолела, друзья, с которыми встретилась на этом пути, — ничего бы этого не произошло, если бы я не осталась.

Алекс думала о своей начинающейся дружбе с Д.К. Думала о своих удивительных каникулах на Кальдорас с Джорданом, Биаром и всей семьей Ронниганов. Думала о том, чему научилась, просто будучи в академии, как она сформировала личность и отточила характер.

Ее воспоминания привели к единственному вопросу:

— Дарриус, если я открою проход в свой мир, смогу ли я вернуться?

— Я, безусловно, на это надеюсь, — сказал он со смешком, — иначе, думаю, что Картер найдет способ обойти расстояние и пространство, чтобы вернуть тебя обратно в понедельник на урок.

Алекс тупо посмотрела на него:

— Урок?

— Он не сказал тебе? — спросил Дарриус, его глаза все еще поблескивали от веселья.

— Сказал что?

— Картер согласился тренировать тебя три дня в неделю в течение лета, чтобы поднять твой уровень до ипсилон в классе борьбы.

Алекс чуть не упала с дивана:

— Что?!

— Что-то в тебе его заинтересовало, — сказал Дарриус. — Он, наконец, признал, что ты можешь посещать его класс. Он видел твой потенциал и готов помочь в его развитии. Это действительно

большая честь, Алекс, не сомневаюсь в этом.

— Полная задница, а не честь, — пробормотала она. — Он просто собирается использовать меня как свою личную боксерскую грушу, ведь у него не будет других учеников все лето.

— Я совершенно уверен, что Картер будет относиться к тебе справедливо, — заверил Дарриус, — и я также считаю, что борьба — это навык, который тебе стоит подтянуть, особенно в свете недавних событий.

— Не имеете ли ты в виду, «в свете того факта, что тебя похитил сумасшедший Меярин, который собирается делать это вновь, пока не получит то, что хочет»? — с горечью поправила она.

Он не поддержал ее настроение и просто ответил:

— Это описание тоже подходит, хотя мое, возможно, было немного менее мелодраматичным.

Она вздохнула, но отпустила свое раздражение, чтобы снова вернуться к прежней теме:

— Итак, ты думаешь, я смогу вернуться?

— Уверен в этом, — ответил Дарриус. — Как ты сама сказала, твои приключения здесь, в Медоре, еще не закончились.

Она разрывалась между удовольствием от возможности продолжить обучение в академии со своими друзьями и страхом возможного будущего, ведь Эйвен все еще где-то там со своими планами возмездия. Но когда Алекс вышла из личного кабинета Дарриуса позднее тем же вечером — используя проход, который она вызвала в стене — и присоединилась к трем своим друзьям в комнате отдыха, все, что она чувствовала, это благодарность. Благодарность за то время, которое у них уже было, и благодарность за то время, которое у них будет в будущем. Страх стоил того, осознала она.

— О чем думаешь? — спросила Д.К., заметив ее задумчивость. — Все еще шокирована тем, что твой Дарриус — наш Марсель?

Алекс поделилась всем, что узнала, и теперь они вчетвером бездельничали на креслах-мешках, наслаждаясь совместным временем.

— Нет, — ответила Алекс. — Чувствую себя идиоткой, что не поняла этого раньше. Но на самом деле я думала о нас — всех нас — и о том, насколько я благодарна.

— Ооо, — притворно всхлипнул Джордан, — слезинка.

— Заткнись, — бросила она, кидая в него подушку. — Это, не включая тебя.

— Ну, разумеется, — сказал он, ухмыляясь. — Признай, что ты будешь скучать по мне больше всех.

— Как скажешь, — парировала она, сталкивая его с кресла-мешка. — Для тебя и твоего эго тут мало места.

— Ты слышал это? — сказал Джордан, поворачиваясь к Биару. — Думаю, это признание, что она умрет без меня. Бедняга. Печально, когда одержимость так велика, что человек не может вынести, если меня нет рядом. Но, думаю, что это просто очередная данность жизни.

Алекс не смогла сдержать улыбки, назло самой себе. Она действительно будет по ним скучать.