Алек
Шрифт:
— Тебе нравится? — спросила Эйдин, оказавшись рядом со мной.
— Я его обожаю.
— Хорошо, потому что я помогала его выбирать.
Я толкнула ее.
— Ты такая проныра.
Она ухмыльнулась и обняла меня.
— Ты же в курсе, что станешь моей подружкой невесты?
Эйдин начала взволнованно подпрыгивать, также, как и Брона с Бранной, когда я попросила их тоже стать моими подружками.
—
— Почему?
— Мне придется выбирать шафера из четверых братьев. Неважно, кого я выберу, ублюдок будет тыкать этим в лицо оставшимся троим.
Я усмехнулась.
— Вы братья, этого следует ожидать.
Он вздохнул и поцеловал меня в макушку, когда я обняла его.
— Я нервничаю из-за сегодняшней встречи с твоей мамой. Как ты думаешь, она воспримет новость о помолвке?
Я пожала плечами.
— Мне все равно, что она подумает, мы счастливы, и это все, что имеет значение.
Я наклонилась, чтобы поцеловать его, когда внезапно Эйдин почтила нас своим присутствием.
— У меня к тебе разговор, Слэйтер.
Алек оторвался от меня, посмотрел на Эйдин и ухмыльнулся.
— Что за разговор?
— «Не-обижай-мою-подругу-или-я-убью-тебя» разговор.
Он кивнул. — А, этот.
Я фыркнула.
— Ты мне нравишься, Алек, ты хороший парень, но, если ты когда-нибудь обидишь мою подругу, я так сильно ударю тебя между ног, что тебе придется доставать свои яйца из зубов целую неделю. Я достаточно ясно выразилась?
На мгновение Алек уставился на Эйдин широко открытыми глазами, затем моргнул и прошептал:
— Мне только что угрожал лепрекон?
Я кивнула.
Да, да, так и было.
Алек повернулся к Эйдин и нерешительно улыбнулся.
— Кристально ясно, красавица.
Она усмехнулась.
— Лесть не сработает со мной, голубые глазки. Запомни это.
— Как насчет шоколада... это сработает? — спросил Алек.
Эйдин замерла, а затем пробормотала:
— «Дэйри Милк» с карамелью (прим. пер. — бренд молочного шоколада производства «Cadbury plc» — британская компания по производству кондитерских изделий).
Я рассмеялась.
— Значит, он может обижать меня, как только ты получишь от него шоколадку?
— Но это «Дэйри Милк» с карамелью... этот шоколад изумительный. Этим шоколадом можно закончить мировую войну.
Я покачала головой и рассмеялась.
Эйдин нахмурилась. — Я плохой друг.
— Иди, помоги Бранне с ужином, сумасшедшая.
Эйдин широко улыбнулась и гордой походкой отправилась на кухню.
— Она сводит Кейна с ума.
— Только потому, что он хочет ее и не может получить.
Алек рассмеялся. — Это точно.
Я улыбнулась, и он вздохнул. — Знаешь,
— Что?
— Я люблю тебя до Нептуна и обратно.
Мое сердце растаяло, и я рассмеялась.
— Ты хотел сказать, что любишь меня до Луны и обратно?
Алек покачал головой.
— Нет, Нептун — самая дальняя планета от Земли в нашей Солнечной системе, так что, чем больше расстояние, тем больше моя любовь.
Ох, вау.
Я поддразнила его. — Я думала, Плутон самая дальняя планета от Солнца?
Алек снова покачал головой.
— Плутон больше не планета; это карликовая планета, это означает что он ни планета, ни спутник.
— Откуда ты это знаешь? — пробормотала я.
Он обнял меня и посмотрел в мои глаза полные слез.
— Я говорил тебе, что смотрю канал «Дискавери».
— Я так возбуждена прямо сейчас, — заявила я, заставляя его рассмеяться.
Я не шутила. Наклонилась и поцеловала его.
Боже, мне так повезло.
Когда наш поцелуй прервался, я произнесла:
— Я тоже люблю тебя до Нептуна и обратно.
Алек заулыбался и ответил:
— Хорошо, от моей будущей жены я меньшего и не ожидаю.
Жена.
— Черт возьми, мы собираемся пожениться.
— Ага, и раз у нас все происходит в серьезной спешке — я имею в виду, что мы все делаем впопыхах — как насчет того, чтобы залететь сегодня вечером?
Я разразилась смехом.
— Притормози, Ромео, давай сначала свыкнемся с мыслью о свадьбе. О детях подумаем позже... гораздо позже.
Алек пожал плечами.
— Хорошо, что мы вечно будем вместе.
— Алек, Кила... ужин!
Он шлепнул меня по заднице.
— Пойдем, а то ее настроение меняется за секунды.
Я усмехнулась и отправилась в след за Алеком на кухню. Я села рядом с ним и подмигнула Кейну, который сидел по другую сторону от меня. Все замолчали и замерли, словно статуи, все, кроме Эйдин, которая потянулась за картофельным пюре.
— Первая! — закричали все, отчего мы с Эйдин подскочили от неожиданности.
— Что? — спросила я.
— Эйдин потянулась к еде первая, так что она должна произнести молитву.
Ох, класс!
Эйдин застонала.
— Это нечестно, я не знала об этом правиле!
— Произнеси уже молитву, пожалуйста, — умолял Нико, уставившись на изобилие еды на столе.
— Хорошо.
Все взялись за руки и наклонили головы вниз.
— Привет, Боже, это я... Эйдин Коллинз. Знаю, мы не разговаривали, с тех пор, как ты забрал у меня маму, когда я была маленькой девочкой. Братья Слэйтеры заставляют меня помолиться, чтобы мы смогли уже наконец-то поесть. Я не хочу показаться грубой, поэтому делаю это. Надеюсь у меня неплохо получается, но я понятия не имею, что еще тебе сказать... О, знаю, благослови этот дом и всех в нем. Благодарю. Аминь.