Алек
Шрифт:
Алек нахмурился.
— Почему тебе просто не сосредоточиться на писательстве и не зарабатывать на этом деньги?
Я рассмеялась.
— Потому что мне нужен реальный доход, чтобы мы не в чем не нуждались. Вот почему.
— Кила, ты же знаешь, что у меня много денег... правда?
Я взглянула на него.
— Да?
Он кивнул. — Если хочешь, мы прямо завтра можем купить нам новую квартиру.
Мои глаза округлились.
— У тебя так много денег?
— Я неплохо зарабатывал, работая
В моей руке было чистящее средство, и когда Алек произнес эту огромную цифру, мой палец непроизвольно дернулся и нажал на распыление.
Черт!
— Почему ты живешь с братьями, если у тебя так много денег?
Он пожал плечами.
— У каждого из нас есть свои накопления... но раньше мы никогда не жили раздельно. На это не было причин, пока не появились Брона, Бранна и ты. Мы с братьями очень близки, мы вместе выросли.
Я нахмурилась. — Знаю, детка.
Он улыбнулся.
— Тогда решено, в ближайшее время мы купим дом, предпочтительно в Аптоне, и тогда ты сможешь сосредоточиться на написании собственной книги.
Я лишь улыбнулась, потому что не доверяла себе.
— Что не так? — спросил Алек.
Я пожала плечами.
— Скажи мне, котенок.
Я вздохнула.
— Всю свою жизнь я сама о себе заботилась, не принимая помощи ни от дяди, ни от матери. Не думаю, что будет правильно позволить тебе купить дом...
— Мои деньги — твои деньги. Мы помолвлены, Кила. Что мое — твое, а твое — мое.
Я вздохнула.
— Наверное... но все равно это кажется странным.
— Так кажется, потому что наши отношения развиваются очень стремительно. Но мы привыкнем, просто дай нам время.
Я кивнула.
Алек в ответ улыбнулся.
— Итак, твоя книга... когда я смогу ее прочитать?
Я ахнула. — Ты не станешь ее читать.
— Почему? — спросил Алек с обидой в голосе.
Я покраснела.
— Потому что я не хочу, чтобы ты читал... грязные сцены.
Он ухмыльнулся.
— Котенок, я уверен, что написанные тобой сцены не будут ничем отличаться от того, что мы проделываем в постели…и не только.
— Именно поэтому ты не будешь читать об этом.
Алек хмыкнул.
— Не срывай из-за этого свои штанишки.
— Я не жестокий человек, Алек. Бог свидетель, что это не так, но клянусь, если ты еще раз назовешь трусики гребаными штанишками, я задушу тебя своими стрингами!
Алек покачал головой и рассмеялся.
— Да ладно, ты знаешь, как я люблю книги. Тем более твою я буду читать не как твой парень, а как бета-чтец.
Я рассмеялась.
— Ты имел в виду бета-читатель?
— Если это то, как называются твои подруги Есси и Мэри, которым
Я застонала.
— Я только недавно закончила первый вариант, и даже не знаю, собираюсь ли решиться на издательство…
— Почему нет? — перебил меня Алек.
— Вдруг она никому не понравится?
Алек выгнул бровь.
— Ты имеешь в виду читателей или людей, которых ты знаешь, например, твою маму?
Я кивнула.
— Она захлопнет ее, при первой же грязной сцене, она не любит непристойные книги.
— Что значит непристойные?
Я пожала плечами. — Книги, в которых есть эротика. Секс.
— Но в твоей книге также есть и романтика, а секс — это часть романтики.
Я рассмеялась.
— Не для моей матери.
— Детка, я имею в виду, что самое лучшее решение в этой ситуации — это послать твою маму. Если ты хочешь издать книгу о сексе и любви, то, бл*дь, сделай это. К черту всех, кто отрицательно относится к этой идее. Они не одобряют твои мечты, потому что у них нет собственных. Сделай это в первую очередь для себя, а не для кого-то еще. Понимаешь?
Я почувствовала, как сильно стучит мое сердце. Я люблю его за то, что он так сильно верит в меня.
— Я услышала тебя, правда, но что, если я недостаточно хороша? Что если это невозможно? Просто написать книгу недостаточно. Чертова линия, которую мне нужно пересечь, чтобы самостоятельно опубликоваться, может быть невидимой. Я вижу ее, но не могу добраться. Это чертовски тяжело.
Алек положил свои руки мне на плечи.
— Те, кто видит невидимое, могут сделать то, что кажется невозможным.
Я наклонила голову и прижалась к его подбородку.
— Ты удивительный.
— Я знаю.
Всезнайка.
Я немного отстранилась и посмотрела ему в глаза.
— Ты слишком глубоко ко мне относишься.
Руки Алека обхватили мою задницу.
— Еще я буду очень глубоко в тебе, если ты продолжишь так на меня смотреть.
Я ничего не могла поделать и засмеялась.
— Единственный человек, который может встать на твоем пути, это ты сама, котенок, никто больше.
Алек потерся своим носом о мой.
— И это не вариант, не так ли?
Я кивнула. — Точно.
Он улыбнулся.
— Так я все-таки смогу прочитать твою книгу?
Я вздохнула.
— Конечно, почему бы и нет?
От восторга он пробил кулаком воздух, и это заставило меня рассмеяться, но мой смех прекратился, как только три громких стука раздались от входной двери.
— Опоясывай свои чресла, дьявол здесь, — пробормотала я.
Я подошла к двери, посмотрела в глазок и вздохнула, когда увидела по другую сторону недовольное лицо своей матери. Я открыла дверь и впустила ее.