Альфа. Омега...и...

Марион

– Я знаю.
– Клаус притянул его к себе.
– Но он мягче тебя. Тебя ведь растили, как альфу. А его бетой.

Аравель прижался к нему теснее. Выдохнул.

– Покажи мне сына.
– Попросил Клаус.

Аравель улыбнулся и позволил коту показать и рассказать весь разговор. Клаус несколько минут после этого сидел и смотрел в одну точку, поглаживал по спине прижавшегося супруга.

– Ты правильно не стал обещать склонить Кристофера к согласию. Я такого же мнения. Я с ним поговорю. И пусть сам решает. И никаких поблажек.

– Хорошо.
– Улыбнулся Аравель и потянул

его спать.

А на утро Клаус позвал Кристофера на разговор. Сели в кабинете. Грозный папа улыбнулся.

– Знаешь, кажется есть еще один претендент на тебя.

– Да? Как вчерашние?
– усмехнулся Кристофер.

– Нет. Его ты знаешь. Правда ему нельзя приближаться к тебе.
– Покачал головой Клаус.

У Кристофера глаза от изумления увеличились. Он даже рот открыл.

– Тайнар?
– осипшим голосом выдавил парень.

– Ага.
– Клаус видел то, что видел его супруг.
– Он хочет тебя вернуть.

– Зачем? Он же меня терпеть не может.

– Кажется, может и хочет.
– Клаус почесал за ухом.
– Он бы и дальше выжидал, но ему прислали письмо. Как и остальным претендентам.

– Но ему же нельзя. Наказание.

– В том-то и дело.
– Алой вздохнул.
– Понимаешь, получается так, что ты как омега очень силен. А такой как Тайнар в мире остался один. Есть еще таури, но они ему не соперники. А тут ты разрешаешь начать официальные ухаживания. Закон защищает будущее потомство сильных особей. И если он замирится с нами, с тобой, то меру пресечения сменят на денежный штраф.

– И вы…

– Я и Аравель второстепенны в этом вопросе. Что ты думаешь и хочешь ли ты допустить его ухаживания? Да, он наш сын и мы конечно за него болеем, но ты теперь так же наш сын и мы не можем закрывать глаза ущемляя одного в угоду другого. Если ты откажешь ему в шансе вернуть тебя, более не будет подобного разговора. И мы будем искать пару среди других опираясь на твои предпочтения. Я просто говорю тебе все это, что бы ты все взвесил и принял свое решение.
– Клаус вздохнул.
– Он форменный кобель. И прекрасно понимает, что если не ты, то детей ему вообще никогда не видать. И насколько он принял к сведению свое поведение и понял вину я не знаю. Этот диверсант всегда шел к Аравелю, задабривал его, а уж потом вдвоем ко мне. И тут поступил так же. Но и Аравель в данной ситуации стоит строго нейтрально. Да, он очень любит сына, и делает так что бы сын был счастлив. Но, заставлять тебя не будет. И ему так же сказал.

Кристофер завис. Клаус замолчал. Потом продолжил.

– Мы не требуем у тебя решения здесь и сейчас. У тебя столько времени, сколько сочтешь нужным. И дать шанс ухаживать, еще не значит, что ты его простил и он в приоритете. Скорее, он в самом конце очереди. Только я тебя предупреждаю сразу: он умеет красиво ухаживать, он умеет обольщать, а еще способен задурить голову. И если ты сам вернешься к нему, а он продолжит разгульный образ жизни, тебе придется сначала родить ему наследника, а только потом расходиться. Таков закон.

– Почему?

– Ну в этом случае ты ведь уже знаешь его и все, на что он способен.
– Пожал плечами Клаус.
– Так что решать тебе: дать шанс реабилитироваться в твоих глазах, или

послать к дальнему дедушке. Но и дав шанс можно думать и принимать решение столько сколько хочется. И он ничего не имеет права сделать с теми, кто будет добиваться наравне с ним. И выбрать ты можешь любого альфу, какого только захочешь. А теперь иди и подумай, что и как делать.

Кристофер вышел из кабинета как в тумане. Аравель значит разговаривал с ним о нем? Закрыв глаза, парень полетел в сторону своей комнаты. Сердце колотилось, как сумасшедшее.

Я лежал на койке и не мог поверить. Тайнар хочет меня вернуть. Он хочет меня вернуть. Зажмурившись и сжав подушку, я не мог поверить, что такое возможно. Клаус меня обрадовал. Очень сильно обрадовал. И я был бы готов кинуться к нему на шею. Я знаю, я дурак. Влюбился в кобеля. Я даже знаю, что, скорее всего он просто должен продолжить свой род и бету, а уж тем более другую омегу, ему не нашли. Но как же поет сердце.

Хочу его увидеть. Хочу его почувствовать на коже. На себе. В себе. Я знаю, что он меня обидел. И обижал все время. С первой нашей встречи. И что я сейчас как мыльная опера. И пена кругом. И не могу остановиться. Я его очень люблю. И еще боюсь. Очень боюсь поверить и наступить на те же грабли. Он умеет обижать. И делает это искусно. А у меня не такое сильное сердце. Мне нужна защита. Я хочу купаться в любви и ласке. И дарить ее. Я хочу дарить ее тем, кто меня любит. Если бы он любил. Ну хоть немного.

Да, я бы его простил. Наступил на гордость, разорвал когтями, простил. Но очень страшно. Если я всего лишь инкубатор, то зачем мне все это? Зачем мучиться со всем этим? Да и все эти альфы. Кто я буду для них? Инкубатор? Золотоносная корова? И что будет с моими детьми? Я ведь могу родить много детей и многие из них будут омегами. И их потом продадут, как меня мои родители?

Я не хочу такого своим детям. Мне очень страшно. Я попал в такую ситуацию, что никогда бы не поверил, расскажи мне такое в мои истинные семнадцать лет. А тут вся жизнь делится на "до" и "после" получения моими родителями денег.

Я еще долго мял подушку и обдумывал. Затопившая меня радость перетекла в форму моих страхов и неуверенности. И как итог - пришлось просить совет у Аравеля.

– А ты чего хочешь?
– задал он мне встречный вопрос.

Было утро следующего дня и мы сидели в гостиной, разговаривали на волнующую меня тему.

– Я не знаю. Мне страшно.
– Признался, опустил глаза.

Аравель подсел ко мне поближе и притянул к себе.

– А чего именно боишься?
– и так мягко по голове рукой гладит, так нежно, что аж мурлыкать хочется.

– Что я для них для всех инкубатор. И для него тоже.

– Инкубатор кушать не просит и ласки не требует.
– Аравель улыбнулся.
– Я понимаю твои опасения. Но, все сильные особи, способные зачать и взрастить плод, через это проходят. Кто-то, как я, например, вообще в центр составления пар обращаются в надежде найти партнера на зачатие и на весь срок беременности.

– Вам повезло.

– Ну не скажи. Не затащи я его в свою комнату, а до этого не скрой что потек, шиш, а не таури бы родился.
– Хмыкнул Аравель.