Американский вампир
Шрифт:
Там могла быть карта. И если сейчас на заправке воришка, он может получить ее бесплатно и заодно перекусить.
Грэф подъехал чуть ближе и, заглушив двигатель, позволил машине медленно катится по гравию дальше. Он вылез и не захлопнул дверцу: эффект неожиданности делал людей вкуснее, кроме того, если они вооружены, не хотелось бы, чтобы его подстрелили. Это не убьет его, но будет чертовски больно.
Подойдя к зданию, Грэф понял, что это место не просто закрыто — оно заброшено.
Некоторые окна были разбиты, и никто даже не потрудился забить их. Цены на сигареты, написанные на выцветшей табличке в одном из уцелевших окон, заставили
Полки пусты, нет сомнений, что тут все разграбили. Тогда зачем кому-то понадобилось сюда вламываться?
— Привет! — бодро позвал он. — Есть кто?
Кто-то двигался в дальнем углу магазина возле пустых стеклянных кулеров.
— Слушай, я знаю, что ты здесь. Видел свет от твоего фонарика.
Грэф подумал, что это похоже на начало фильма ужасов. Уверенный в себе парень идет в жуткое место, считая себя самым крутым, но тут что-то жуткое выпрыгивает из тени… Но в отличие от парня, Грэф знал, что самое ужасное здесь — это он сам, так что мысль о фильме ужасов заставила его улыбнуться.
— Ладно. Хочешь по-плохому? Можем и так.
Кто бы это ни был, он полз. Не убегал от Грэфа, а приближался к нему на четвереньках. Чья-то рука схватила его за лодыжку, и, пытаясь скинуть ее, он дернул ногой.
— Стой! Оноуслышит нас! — потребовал женский голос в панике. — Ложись! Оноидет!
— Что идет?
Он присел, но не из страха перед тем, что к ним приближалось, как считала женщина. Просто хотел получше ее рассмотреть и решить, была ли она сумасшедшей или просто напуганной. Судя по смотрящим на Грэфа глазам — и то, и другое. Блестящие, как луна в темноте, белки, огромные зрачки, почти полностью заслоняющие зеленую радужную оболочку. Губы, такие же бледные, как и вся ее кожа, поджаты от мучительного ожидания. Страх чувствовался в ее запахе, в том, как сильно она вцепилась в его запястье, едва он опустился на колени.
Девушка вдруг отпустила его, подняла голову и посмотрела на окна над их головами. Приложив палец к губам, она медленно поползла назад. Грэф последовал за ней, все еще не имея ни малейшего понятия, что за чертовщина здесь происходит. Еда оставалась едой, а эта даже выглядела довольно аппетитно, несмотря на охвативший её леденящий ужас.
Она открыла дверь в служебное помещение, и они заползли внутрь. Жестом попросив его молчать, девушка бесшумно приблизилась к громоздкому металлическому столу, который не потрудились забрать, когда заправку закрыли. Забравшись под него, она поманила Грэфа за собой.
Затруднительное положение. В любое другое время он был бы вовсе не против прижаться поплотнее к этой маленькой горячей штучке. Но если к ним действительно приближалось что-то страшное, добровольно оказаться в ловушке — не лучшая идея. С другой стороны, после восхода солнца было бы неплохо спрятаться в подсобке, где, к счастью, не было окон. Нечеловеческий рев сотряс стены, и Грэфу уже не пришлось делать выбор. Он нырнул под стол, и девушка с писком попыталась уклониться от него.
— Оноздесь! — закричала она, зажав руками уши и зажмурившись. От звука ее учащенного дыхания и бешеного сердцебиения клыки Грэфа вытянулись в предвкушении.
Вслед за звуком раздираемого металла, стремительно появилась мысль: "О, это нехорошо".
— Думаю, пора выбираться отсюда, — решил он, и выбора бежать или остаться у человечки не было. Он схватил ее за запястье и потянул: если хочет сохранить свою руку, последует за ним. Так она и сделала, не переставая вопить: "Не выходи!" — даже когда он выволок ее за дверь.
— Моя машина там! — перекрикивая звук отрывающейся крыши заправки. Что-то двигалось в темноте, но для Грэфа важнее было убраться отсюда подальше, нежели попытаться рассмотреть. Девушка замешкалась, и он затолкнул ее через водительскую дверь и забрался сам, когда она перебралась на пассажирское место.
— Поехали! — закричала она, когда кусок крыши упал капот.
Ей не пришлось повторять дважды. Двигатель взревел, и трансмиссия запротестовала, когда он выжал все триста пятьдесят лошадок, чтобы свалить и вытащить их оттуда.
— Что это было? — Грэф посмотрел в зеркало заднего вида: заправка — единственное, что было в руинах на этой стороне дороги. Больше ничего не было задето: ни протянувшиеся линии электропередач, ни простиравшееся кукурузное поле. — Торнадо?
— Как ты сюда попал? — человечка дрожала и, придерживаясь одной рукой за переднюю панель, попыталась повернуться к нему. В ее голосе сохранились нотки паники, что были слышны во мраке заправки. Словно тот Ад, что они прошли, еще не закончился, и пока слишком рано успокаиваться.
Очень немногие вещи могли напугать Грэфа, но странный вопрос девушки оказался одной из них. Отвратительное чувство.
— А как ещё люди могут попасть сюда? Я приехал.
— Нет, невозможно, — она расслабилась, безучастно смотря сквозь лобовое стекло. — Этого не может быть.
Чокнутая человечка. Превосходно. Ему следовало бы просто остановиться и съесть ее, сбросить тело в канаву и отправиться дальше, но древний инстинкт, более мудрый, чем он сам, предупреждал его, что это плохая идея.
— Ну, не хочу тебя расстраивать, но это правда. И примерно через пару секунд я выкину тебя из машины, если ты не прекратишь вести себя как гребаная сумасшедшая. И тебе дико повезет, если я сначала приторможу.
— О боже, ты действительно здесь. Снаружи, — если бы это было возможно, она распахнула бы глаза еще шире.
— Снаружи чего? Огайо? Ты что Амиш [1] или вроде того? — Грэф остановился на обочине. Что-то во всей этой ситуации было подозрительным, а у него было личное правило: не влезать в человеческие проблемы. К тому же он не ел сумасшедших. — Слушай, не знаю, что значит "снаружи", и почему то место разнесли в щепки, но прямо сейчас ты выйдешь из моей машины.
1
Амиши— религиозное движение, зародившееся как самое консервативное направление в меннонитстве и затем ставшее отдельной протестантской религиозной деноминацией. Амиши отличаются простотой жизни и одежды, нежеланием принимать некоторые современные технологии и удобства.