Ангел
Шрифт:
– Я подам против вас судебный иск, если вы не покинете мой дом немедленно.
– Уже уходим, – сказал Эдриан.
Имоджен последовала за ним к двери.
– Я открою ворота.
Фелисити нажала на кнопку, и они заметили, что за въездом на территорию усадьбы можно следить с помощью видеокамеры. Эдриану захотелось узнать, где еще установлены такие.
Детективы сели в машину. Имоджен включила зажигание.
– Все это очень странно.
– Что теперь делать?
– Думаю, нужно как следует изучить Картеров. Газетные публикации, историю их компании – все, что доступно. И
– Какую?
– Она использовала имя Доминика, чтобы пригрозить тебе.
Имоджен всмотрелась в лицо Эдриана, пытаясь понять, встревожен ли он. Но если он и был обеспокоен, то ничем не выдал своих чувств.
– Значит, ей известно, на что он способен.
– А это, в свою очередь, указывает на ее причастность, о каких бы делах ни шла речь.
Глава 55
Дин смотрел в окно и дожидался, пока ворота закроются за машиной детективов, не обращая внимания на легкое подташнивание. Он не мог сейчас думать об Имоджен. Хорошо, что она не обнаружила его в доме. Он ненавидел лгать ей.
Стефан Картер лежал на полу спальни, держась ладонью за висок. Кровь запеклась на пальцах, пока он старался остановить кровотечение. Фелисити Картер вошла в комнату и бросилась к мужу.
– Я избавилась от них, а теперь вы оставьте нас в покое!
– Очень хорошо, – сказал Дин.
– Но они вернутся. Обещали скоро.
– Любопытно, почему вы не сказали им, что я здесь. Если бы вам нечего было скрывать, вы могли бы подать сигнал тревоги или сделать еще что-нибудь. Вы не подумали, что они могли бы арестовать меня за вторжение и увезти с собой?
– А откуда вы знаете, что я не подала сигнал?
Он это знал, потому что хорошо изучил характер Имоджен. Она бы просто так не уехала, если бы поняла, что здесь кто-то есть. Непременно бы что-нибудь сделала. Убедившись, что ворота плотно закрыты, Дин отошел от окна и перетащил Стефана с пола на кровать.
– Тогда вам тем более нужно рассказать то, что я хочу знать, и поскорее. Прежде чем они вернутся и я поделюсь с ними всем, что мне уже удалось установить, – сказал Дин.
– Вы понятия не имеете, сколько людей пострадает, если вы сделаете это, – умоляюще произнесла Фелисити Картер.
– Не больше, чем уже претерпели от вас, мразь ты патентованная. Я тебя насквозь вижу! Ты беспокоишься не о людях, которые могут пострадать! Ты, вероятно, волнуешься даже не об этом мешке дерьма – своем муже. Тревожишься только за себя.
– Пожалуйста… – простонал лежащий на кровати Стефан.
Дин вытащил холщовую сумку с инструментами, спрятанную за кроватью, и положил ее рядом со Стефаном.
– Так как мы договоримся? Если признаешься сейчас, я сделаю все быстро, и это будет выглядеть как несчастный случай.
– Или – что? – спросил Стефан, с трудом шевеля окровавленными губами.
– Или побеседуем чуть дольше. У нас есть по меньшей мере час до возвращения полицейских. Как думаешь, продержишься?
– Пожалуйста, просто оставьте его в покое, – отчаянно взмолилась Фелисити.
–
– Они не имеют к нам отношения.
– Но когда вы оба смотрели видео, то могли бы и догадаться, что нечто прямо связано с вами, верно? Этот символ… Как только я увидел его, сразу понял, откуда он. И какими страшными делами вы занимались.
– Это очень распространенный символ!
– Я когда-то жил в одном из ваших заведений.
– Я не понимаю…
Дин достал из мешка молоток и приложил его к колену Стефана Картера, а потом снова посмотрел на Фелисити.
– Что тебе известно о тех стариках? Об убитой супружеской паре?
– Я ничего о них не знаю! Клянусь! – почти завизжала Фелисити.
Дин поднял молоток и быстрым движением обрушил его вниз, не дав Фелисити ни мгновения, чтобы закричать. Удар пришелся в коленную чашечку, раздался приглушенный треск кости. Стефан издал нечеловеческий стон сквозь стиснутые окровавленные зубы и всем телом подался вперед, чуть не упав с кровати. Но Дин ухватил его за воротник, и Стефан лишь зашипел, вернувшись на прежнее место.
– Когда я с ним закончу, придет твой черед. – Дин бросил на Фелисити выразительный взгляд.
– Мы не имеем никакого отношения к убийствам. Вы должны поверить!
В выражении ее лица читалась тревога, но не о муже. Это была озабоченность совсем иного рода. Она пыталась найти выход из ситуации. Не для обоих, только для себя.
– Но ты ведь знаешь о них, верно?
Дин порылся в сумке, достал отвертку и занес ее над другим коленом Стефана Картера.
– Боже, не надо! – прохрипел Стефан, выкатив глаза в предчувствии невыносимой боли.
Дин с силой ударил отверткой, и жертва издала истошный крик, прежде чем потерять сознание.
Дин повернулся к Фелисити, которая невольно попятилась.
– Это все Стефан, клянусь. Я не хотела ни в чем принимать участия. Не собиралась делать ничего подобного.
– Кто еще замешан?
– У него есть блокнот со списком имен. Он хранится в сейфе, но я могу достать его.
– Что же, твой муж уже не сбежит, так что пойдем вместе.
Оставив Стефана распластанным на постели, Дин крепко ухватил Фелисити за руку. Он знал достаточно, чтобы понимать: именно она мозг всех операций. Любой понял бы это. В голову Дина пришла и другая мысль. Большинство людей больше опасаются за своих любимых и готовы принять боль на себя. Но здесь все складывалось иначе. Фелисити боялась только момента, когда пытки мужа закончатся, поскольку потом Дин возьмется за нее.
Что же, и ей не удастся легко отделаться.
Глава 56
Гэбриел выжидал возможности застать Ашера одного, чтобы рядом не было нелепого сокамерника, подпитывающего его браваду. В одиночестве Ашер вел себя иначе. Он, конечно, оставался подонком, но сбрасывал драматическую личину, так часто проявлявшуюся в его поступках на людях. А вдруг удастся прийти к компромиссу, воззвать к тому человеческому, что в нем осталось? Разве не стоит хотя бы попытаться?