Аннабелла

Эндрю Сильвия

Он покачал головой и недовольно произнес:

– Сам не знаю, что со мной творится. Я был уверен, что утром ко мне вернется разум, но твои колдовские чары все еще на меня действуют.

– Я не обладаю никакими колдовскими чарами! – воскликнула она. – Оставьте эти глупости, Джайлс! Прошлым вечером на нас нашло затмение, о котором лучше забыть!

– Знаю-знаю! Я уверен, что это пройдет. – Он глубоко вздохнул и уже деловым тоном произнес: – Если сообщение управляющего будет благоприятным, то мы сможем уехать из Лондона в начале

июля. Тетя Лаура сказала, что ты хотела бы заехать по пути в Темперли.

Аннабелла кивнула:

– Да. За мной пришлют карету в Рединг. Это недалеко.

– Хорошо, – он направился к двери. – Тебе надо что-нибудь купить в городе?

– Нет… Джайлс!

– Слушаю!

– Вы будете на балу у Марчантов?

– Думаю, что буду. Но я не стану приглашать тебя танцевать.

– Почему? – Аннабелла не скрыла своего разочарования.

Джайлс приподнял бровь.

– Я не смогу «оставить эти глупости», если ты снова окажешься в моих объятиях… во время вальса. Мое благоразумие не выдержит такого испытания дважды за одну неделю.

– Но мы могли бы танцевать другой танец…

– Хорошо. Буланже подойдет?

– Если меня на него не пригласит кто-ни-будь до вас, – чопорно произнесла Аннабелла.

Неожиданная улыбка озарила его лицо.

– Не пригласит, Роза! Не пригласит!

Бал у Марчантов был одним из последних развлечений светского сезона. Гостей на нем собралось несметное количество, но ярче всех выделялась очаровательная миссис Ордуэй. Несмотря на происшествие в театре, она не была бледна и под глазами у нее не красовались темные круги. Наоборот, она разрумянилась, а чудесные глаза весело сверкали. На ней было очередное творение мадам Фаншон: зеленовато-голубое шелковое платье с сетчатой накидкой, вышитой серебром.

Леди Ордуэй сказала, что Аннабелла напоминает ей морскую нимфу. Похожие комплименты она получила и на балу от многочисленных обожателей. Джайлсу надоело слушать, как Аннабеллу сравнивают с русалками, водяными феями и наядами. В конце концов он напрямик заявил, что предпочитает танцевать с женщиной, а не с рыбой. Он заранее вписал свое имя в ее танцевальную карточку напротив буланже, а затем добавил еще и контрданс.

– Разве ты не пригласишь ее на вальс? – спросила леди Ордуэй, радуясь тому, как улучшаются отношения между племянником и так называемой невесткой.

– Нет, тетя Лаура! Это не совсем прилично. Пусть довольствуется буланже и контрдансом.

Аннабелла от возмущения потеряла дар речи, а леди Ордуэй засмеялась.

– Но почему, Джайлс?

– Так безопаснее, – загадочно произнес он. – К тому же у Розы уже заняты все танцы. Мне и так повезло: я успел записаться на два.

Джайлс почти не видел Аннабеллы – она танцевала беспрерывно. За ужином она вела себя безупречно с кавалерами, и он снова и снова спрашивал себя: что за женщина Розабелла Ордуэй и почему она чертовски его волнует?

Он стоял рядом с герцогом Армафом

и наблюдал за кружащимися в вальсе парами. Вдруг в конце залы он увидел Розабеллу – она разговаривала с каким-то незнакомцем. Ему показалось, что он уже видел этого человека. Но где?

– Кто стоит вон там, герцог? – спросил Джайлс своего собеседника.

– Где? Рядом с миссис Ордуэй? Господи, да это Фолкирк. Значит, он вернулся…

– Фолкирк?

– Да. Он дальний родственник Банагеров. Странное дело, Стантон. Кто бы мог поду-мать, что Фолкирк когда-нибудь унаследует титул? А, судя по всему, он станет наследником и, когда старик Артур умрет – а это, как я понимаю, вот-вот случится, – будет пятым бароном.

– Я вроде его никогда не встречал.

– Но он тоже служил в армии. Правда, Фолкирк – весьма скользкий тип, хотя принят во всех лучших клубах. Ввиду получения титула он завидный жених. И ему, как я погляжу, везет – вон как миссис Ордуэй с ним любезничает!..

В этот момент Фолкирк повернулся к ним лицом, и Джайлс вспомнил, где он его видел: в театре, когда Розабелле стало дурно.

А за несколько минут до этого, войдя в танцевальный зал, Аннабелла услышала у себя за спиной голос:

– Розабелла! Я рассчитывал вас здесь встретить.

Она обернулась – к ней подошел и поклонился тот самый джентльмен, который поднял ее веер в театре. Она понятия не имела, кто он, но на всякий случай одарила его улыбкой.

– Как приятно вас видеть! Хотя я не могу припомнить, где мы встречались до театра. Должно быть… это было…

Он рассмеялся.

– Превосходно! Я и не предполагал, что у вас такое самообладание! Вы замечательно выглядите. С трудом верю своим глазам! – (Аннабеллу вдруг охватила дрожь. Где Джайлс? Ей так не хватает его крепких объятий.) – Розабелла! Вы дрожите? – В голосе незнакомца не слышалось никакого участия либо сочувствия.

– Я плохо себя чувствую, сэр. Прошу меня извинить, – произнесла она, намереваясь уйти.

– Разумеется. Но прежде всего я должен договориться с вами о встрече в ближайшие дни. Где мы сможем поговорить без свидетелей?

– Я, право, не знаю. – Она замолчала. Как быть? Что ему сказать? – Простите, сэр, я, кажется, забыла ваше имя…

– Какая жалость! – насмешливо воскликнул он. – Меня зовут Фолкирк, милочка. Я вам разрешаю… нет, приказываю забыть другое имя. Меня зовут Джулиан Фолкирк.

– Хорошо, мистер Фолкирк. Но боюсь, что мы не сможем с вами снова встретиться: я вскоре уезжаю в Бат…

– Дело в том, что у вас оказались документы, принадлежащие мне.

– Документы? – Тут Аннабелла увидела, как сквозь толпу танцующих к ней направляется Джайлс. Она с облегчением улыбнулась Фолкирку: – Я очень сожалею, мистер Фолкирк, но у меня нет никаких документов. Спросите об этом полковника Стантона. – Она кивнула ему и хотела от него отойти.

Но Джулиан Фолкирк успел схватить ее за руку.