Антихрист
Шрифт:
— Уже, — буркнул, отворачиваясь, Рустам. Посмотреть, как охрана мутузит сумасшедшего соседа, конечно, интересно, но сейчас лучше подчиниться. Иначе тоже достанется. И что этот Марк имел ввиду под «извини»?
Полисменов было шестеро — отвечать на оскорбления явилась вся смена. Пузатый, старший смены, первым, матюгаясь, вошел в камеру, провернул ручку дубинки, установив мощность шокера на половину от максимальной, и ткнул им Марка в грудь. Раздался треск разряда, однако Марк как стоял, ухмыляясь, между коек, так и продолжал стоять. Жилы самодельной клекти
— Сюрприз, да? — язвительно спросил Марк озадаченного результатом полисмена. Шагнул к нему вплотную, коснулся рукавом его пуза, и конденсаторы разрядились в тело охранника. Колени мужчины подкосились, из уголка рта потекла слюна, и он, мыча что-то, рухнул на четвереньки.
— Валим его! — закричал один из полисменов, и все пятеро ввалились в камеру, отчего внутри стало очень тесно.
Орудуя шокером как дубинкой, самый массивный и высокий охранник заехал Марку сначала по одному, затем по другому колену. Второй огрел согнувшегося парня по спине, окончательно сбив его на пол, а дальше, окружив свернувшегося калачиком и прикрывшего голову руками Неклюдова, они начали запинывать его ногами в тяжелых ботинках. Били сильно и со злостью, однако в голову все же не целили. Лишь пару раз заехали по ней случайно. Марк же лежал и не сопротивлялся. Словно именно на это он и рассчитывал, словно все шло в точности по его плану.
Мысль родилась в голове Ибрагимова из ниоткуда. И все происходящее в камере вдруг обрело смысл. Стало понятно, за что просил прощения сосед и что дальше будет с ним, с Рустамом.
Хитрожопый засранец подставил его! Раздраконив надзирателей, он специально нарвался на избиение, чтобы после попасть в медицинский блок, где добраться до терминала и подчистить следы своего преступления будет проще простого. Там же эти терминалы встроены в медицинские коконы! И пусть они защищены, сосед, похоже, очень неплохо разбирается в технологиях и уверен, что сможет обойти их защиту.
Ну, а само избиение арестанта полицейские свалят на него, на Рустама. Участие в подпольных боях, нападение на женщину на улице — теперь нападение на соседа в камере. После таких подвигов не отвертеться, приговор может быть только один — ему поставят гормональный чип. Который понизит тестостерон и увеличит уровень эстрогенов. Этот чип способен превратить самого злобного убийцу в женоподобного слюнтяя. Характер изменится навсегда. И для него, посвятившего всю жизнь боевым исскуствам, это будет равнозначно смерти. Марк это предвидел, потому и просил прощения.
— Ах ты мудила!!! — взревел, разворачиваясь, Ибрагимов. От его крика надзиратели замерли с занесенными для ударов ногами и кулаками, все повернулись к нему. Даже полу-оглушенный пузатый на четвереньках и Марк, опустив одну руку, уставились на огромного разъярившегося горца. — Придушу ублюдка!!!
Рванув к месту потасовки, Ибрагимов схватил за шкирки двух ближайших надзирателей и, словно невесомых, отшвырнул в угол, где только что стоял. Пинком в живот
Захрипев, Неклюдов засучил ногами в воздухе.
Пузатый сорвал с пояса брелок, одновременно зажал две кнопки по бокам устройства — и в здании завыла сирена.
Один из откинутых полисменов сел, подобрал откатившийся шокер и, активируя его, ткнул Рустама в поясницу. Все мышцы Ибрагимова свело судорогой, а пальцы на горле Марка сжались настолько сильно, что у того вывалился язык. Горец, однако, устоял, лишь опустил свою жертву на пол. Двое оставшихся стоять на ногах надзирателей схватили Неклюдова со спины и начали вырывать парня из хватки Рустама, но толку от их действий было ноль.
Сейчас сломает, смекнул Неклюдов и начал действовать. Попытался дотянуться до лица Ибрагимова, но длинны рук хватило только чтобы ухватиться за ворот толстовки. Полисмен, повысив мощность до предела, снова ткнул шокером в поясницу Ибрагимова. На этот раз подействовало: горец зашатался, упал на одно колено, его руки стали ватными, но горло Марка он так и не отпустил.
Почуяв некоторую свободу, Марк притянул себя поближе к своему мучителю и, откинув голову, со всей силы заехал тому лбом по носу. После начал лупить его коленом, целя то в бедро, то в печень, и правой рукой в ухо.
Выругавшись, поднимаясь, полисмен упер клеммы шокера в затылок Ибрагимова и, молясь, чтобы тот не помер, нажал на кнопку активации. Продолжая стоять на одном колене, Рустам отрубился, но упасть ему не позволил край койки, на который он навалился, и вцепившийся в его толстовку Неклюдов, продолжавший отчаянно бороться за свою жизнь.
Так и застало их прибежавшее на вой сирены подкрепление: Ибрагимов без сознания на коленях, Неклюдов удерживает его за грудки и со всей дури лупит его по окровавленному лицу, а двое полисменов пытаются оттащить его.
Глава 4. Наказание
— Слышь, пятый дрон снова глючит. Ты говорил, что наладил его, — произнес Ибрагимов.
Неклюдов, сидящий на песке рядом с ним, выплюнул изо рта трубку поилки, встроенную в шлем с прозрачным визором на все лицо, и оторвался от созерцания терминала с данными дронов-чистильщиков, подконтрольных их паре.
— Ну так веди его ко мне.
— Не могу. Он завис на ста метрах и не отвечает. — Ибрагимов хотел было сплюнуть, но вовремя вспомнил про шлем. — Этот кусок говна задолбал. Когда ты его уже спишешь?
— Я направил его на списание еще пол-года назад. — Неклюдов пальцами в толстой перчатке вынул из нагрудного кармана серого, пропитанного огромными пятнами пота комбинезона ручку-стилус, ткнул ею в пиктограмму заглючившего дрона и вывел на экран его данные. Данные не радовали. — Все, сдох он. Окончательно. И, тварь, падает прямо на батарею! Собирайся, сейчас полезем полировать панели.
Ибрагимов глянул на показания температуры, выводившиеся среди множества прочих данных на переферию визора шлема.