Апофеоз
Шрифт:
И он тоже ничего не сумел сделать. Долго кряхтел, раскачивался, тер между пальцев волосы Оркатти и Дженнаро, но в конце концов крякнул и сдался.
– Зови начальницу, - велел он незримому духу. – Это что-то паргоронское, я такого еще не видел.
Снова пришлось ждать – и на этот раз гораздо дольше. Только через полчаса в покой вступила удивительно хрупкая женщина неопределенного возраста. Она сама казалась призраком – так бесшумно ступала, так прозрачна была кожа. Сквозь нее почти можно было разглядеть противоположную стену.
–
Духоводительница в маске и профессор Зоркинис стыдливо потупились. Теперь уже их начальница взяла заполненные Танзеном анкеты и принялась рассматривать личные вещи покойных.
Маденка Ижи – лауреатка премии Бриара третьей степени. Возможно, лучшая духоводительница в Мистерии. В ходе прошлых расследований Танзен не раз наведывался в ее контору, и лишь однажды призыв оказался настолько труден, чтобы обратиться к ней самой.
Но с тем случаем все понятно. У духа были веские причины не приходить. А вот почему не являются старые Танзена друзья... волшебник боялся даже думать об этом.
И призыв начался в третий раз. В отличие от подчиненных, Маденка Ижи почти не колдовала – в спиритизме это не так уж и важно. Главное – суметь сообщить духу, что здесь его ждут, что здесь его хотят видеть.
И если данное общество духу не противно – он явится сам.
Они явились. В этот раз они явились. На глазах у Танзена и Массено сквозь пол прошли две призрачные фигуры – и застыли в круге. Волшебники пристально уставились на них – и Массено тоже. Он единственный тут не имел опыта в спиритизме, зато неоднократно сталкивался с духами... и ему сразу стало видно, что эти – какие-то неправильные.
Не в том дело, что они были изуродованы или покалечены. Многие призраки в загробности остаются такими, какими застала их смерть. Вечно несут отпечаток бренной плоти. Скорбно похваляются ранами и увечьями.
А иные перерождаются в демонов. Ненависть к своим убийцам, жажда мести, тоска по оставленному в живой жизни, боль за родных и прочие тягостные чувства коверкают их души, поднимают на поверхность глубинную тьму... и превращают в злых духов.
Но эти не были таковы. Эти не метались в круге, не стенали, не рычали зверьми. Не были они и душами старыми, ослабевшими, почти истаявшими. Тех тоже нетрудно отличить.
Нет, они были молчащими недвижными тенями. Не призраками, а какими-то... отпечатками. Словно объемные инкарны, точные портреты.
Никакой осмысленности в глазах. Пустота.
– Вы можете с ними заговорить, - негромко сообщила Ижи. – Только без резких движений. Не вспугните.
– Оркатти, - тихо обратился к духу слева Танзен. – Ты меня узнаешь?
– Ты Танзен, - бесстрастно ответил дух.
– Дженнаро. Помнишь меня?
– Ты Танзен.
– Вы что-нибудь знаете о том, как вас убили?
– Нет.
– Что последнее вы помните?
– Вспышку.
– Свет.
–
– Агонию.
– Смерть.
– Где вы сейчас? В Шиассе?
Духи хранили молчание, равнодушно глядя на Танзена.
– Как их убили? – осведомилась Ижи, рассматривая духов. – Я такого еще не видела. У них полностью разрушено духовное начало... и повреждены другие. Как будто само астральное тело... взорвалось изнутри.
– Антимаги... – негромко произнесла духоводительница в маске.
– Нет, не может быть. Антимагия не убивает. И не оставляет таких следов. Мэтр Танзен?..
– Не могу сказать, - мотнул головой Танзен.
– Секретная информация, понимаю, - криво улыбнулась Ижи. – Дела Кустодиана. Но все же?..
– Простите.
– Мэтр, я близко знакома с Ледяной Глыбой. Мне вы можете рассказать.
– В таком случае вам не составит труда позеркалить префекту, чтобы он дал мне на это разрешение, - сухо произнес Танзен.
– А вы бюрократ, Танзен, - укоризненно произнесла Ижи. – Ладно, храните свои секреты. Кого вам еще вызвать?
– Никого, - ответил Танзен, пристально глядя на Оркатти и Дженнаро. – Давайте заканчивать сеанс.
– Уверены?.. Вы же хотели еще двоих...
– Уверен.
Расплатившись, Танзен покинул духоводческую контору вместе с Массено. Монах хранил молчание, видя всю мрачность спутника.
– Бесполезно потратили время, - наконец произнес волшебник. – Они меня помнят, но... это память кругов на воде. Не уверен, что там еще осталось сознательное начало.
– Получается, чакровзрыватели не просто убивают, - тихо произнес Массено. – Они калечат саму душу.
– Это с самого начала было понятно. Но я не думал, что все плохо до такой степени. После этого же даже воскрешать бессмысленно – оживут не люди, не волшебники, а... полузомби. Живые, но... вот такие.
– Не представляю более богопротивного преступления. Нам необходимо это пресечь, мэтр.
– Необходимо, - кивнул Танзен, дуя на дальнозеркало. – Мэтр Локателли, у нас есть новая информация.
– Очень интересно, очень, - донеслось из-за стекла. – А вы сейчас в Валестре, верно? Загляните ко мне, оба. У меня тут тоже для вас кое-что найдется. Пустяк, думаю, но нам сейчас любые пустяки полезны, верно ведь?
Будучи президентом Мистегральда, Зодер Локателли постоянно проживал на территории университета. У него была резиденция в городе, была и дача на берегу моря, но большую часть времени он проводил в Клеверном Ансамбле. В этом невероятном учебном комплексе, настоящем пригороде Валестры, столицы Мистерии.
Был самый разгар третьего семестра. Середина луны Крокодила, подходит к концу весна, скоро уже лето. Школяры и студиозы так и сновали вокруг, носились из корпуса в корпус. Массено, глядящему на эту круговерть сверху вниз, она казалась причудливым танцем, сложной хореографической феерией, в которой у каждого своя роль и свой смысл.