Архивариус
Шрифт:
— Понятно, — выдохнул.
После этого я поставил свою подпись, говоря, что я соглашаюсь с условиями. Следующие документы были более обычными и ничем особенным не отличалось. Нужно было поставить свою подпись на получение Гильдией информации об оценках в школе, а также письменное согласие на участие.
Когда все подписи были поставлены, директор спрятал их в достаточно тонкую папочку.
— Теперь нужно выбрать дни, когда ты будешь приходить ко мне на уроки подготовки, — сказал Дамблдор. — Так как кроме школы у меня есть еще работа в Международной Конфедерации
— Получится тридцать два часа только, — сказал я.
— Профессор Макгонагалл займется дополнительное твоей подготовкой, — сказал директор. — Тут уже договоришься именно с ней.
— А, тогда хорошо.
Декан сможет помочь мне в некоторых вопросах. Вообще, я не сомневаюсь в том, что смогу сдать теорию лучше всех других участников. Но вот над практикой нужно будет немного еще поработать, доведя ее до максимально возможного уровня к тому времени, когда отправлюсь в Цюрих.
— Тогда, я не буду вас больше задерживать, — кивнул директор. — Записку отправлю, со временем и днем когда будет первая тренировка.
— Понял. Спасибо директор, — ответил Дамблдор, поднимаясь.
Дамблдор тоже поднялся. Он поднял руку и на нее приземлился феникс. В следующую секунду он исчез в искрах огня. В одно мгновение кабинет стал невероятно пустым. Только всякие артефакты и картины предыдущих директоров показывали, что здесь все еще есть жизнь.
— Эй, мальчик, — обратился ко мне женский портрет. Это был портрет Элизабет Берк, директрисы Хогвартса с 1479 до 1517 года. Она была одета в черное платье со странным, белым украшением в виде ошейника на шее. На ее голове была высокая, остроконечная шляпа, которая скрывала ее огненно-рыжие волосы. — Иди сюда.
Я подошел.
— Госпожа бывшая директор, — поздоровался с ней. Другие директоры тоже с интересом меня рассматривали и ожидали, что скажет одна из директрис.
— Значит так, — начала говорить она. — Совет. Видишь первого своего противника на этой Олимпиаде. Быстро кидаешь Круциатус, а потом Империус. Если кто-то что-то вякает, то добавляешь Круциатус и им. Я так выиграла Олимпиаду по Зельеварению.
— Старая ведьма! — вскрикнул Файверли Андерклифф, еще один директор с 1617 года по 1699. Умер он в своей кровати, так же, как и много других директоров. — Что за дерьмо коровы ты советуешь! Значит так! С-атри. Видишь противника, если они не готовы отдать тебе первое место, то Адское Пламя должно их переубедить. А если нет, то можешь использовать Гниль Фараона Нинчера.
— Да закрой свой рот, Файверли, — вмешалась еще одна волшебница. Это была Филлида Спора, которая была директором с 1379 года по 1408. — Ты ничего больше и не понимаешь, как уничтожать и угрожать. Здесь нужно действовать тонко. Твой метод, Элизабет, тоже не самый лучший, хотя рабочий.
— Это я уничтожил десять тысяч османов при Зенте! — вскричал Файверли. — Это я сразился с Мустафой Вторым! Если бы не я, принц Евгений не победил бы!
— Да-да, мы все это знаем, — отмахнула рукой Филлида. — Тебя просто наняли. Ты оставил
— Хмф, — отвернулся тот.
— Но да ладно, — выдохнула Филлида. — Тимоти, слушай, я принимала участие в Олимпиаде по Трансфигурации. Мой совет такой, собери небольшую дружину из своих верных воинов. Возьми повара с припасами, несколько служанок чтобы согревать кровать… кого еще. Найми себе кровопийц для ночной охраны. Потом ищи быстрых помощников среди других участников. Как только они будут не нужны, нож в спину, можно и фигурально. Все на этом мои советы закончились. Не опозорь Хогвартс.
— Да, — кивнула Элизабет.
— А я всё равно настаиваю на Адском Пламени, как решение проблем, — более спокойно сказал директор Андерклифф.
— Спасибо за ваши советы, — кивнул им. — Я приму их.
После этого я быстро покинул кабинет, так как мне больше не хочется общаться с портретами исторических реликтов. У них, конечно, советы прекрасные, но я не думаю, что они работают в современном мире. Лучше получить совет от директора или кого-то, кто еще жив и принимал участие в этой Олимпиаде.
— У-ху-ху-хуу, — из пола появилось приведение. — Добрый вечер, мистер Джоди.
— Добрый вечер, — ответил ему. Это была Толстый Монах, привидение Хаффлпаффа.
— У меня будет к вам небольшая просьба, — проговорило приведение и опустилась на землю, став чуть более человечным. Сейчас на его лице была легкая печаль, которую объяснить было не очень просто.
— Я выслушаю, — кивнул ему. Как я уже понял, с призраками нужно держать отличные отношения, особенно если они сами приходят к тебе. Пример Миртл в этом был невероятно ярким. Может быть, мне что-то перепадет и от него, а если и нет, то не проблема. В будущем каким-то образом вернется.
— У ученицы из моего факультета сейчас невероятно сложное время, — начал говорить он. — Мы, приведения, знаем, что вы помогли мелкой Миртл. Не могло бы вы помочь ученице моего факультета?
— А что случилось? — поинтересовался.
— Я не целитель сердец, — протянул Монах. — И не могу сказать.
— Хорошо, я попытаюсь, — кивнул ему.
— Следуй за мной, — кинуло привидение и медленно полетело по коридору.
Следовать за Толстым Монахом было не очень-то и просто. Он двигался быстро, пытаясь как можно скорее добраться до ученика, которому нужна помощь. Уверен, если бы не я, он бы уже там был, просто пробираясь через потоки и стены. Но, я-то есть.
Мы оказались на втором этаже и сразу же направились к женскому туалету, который никто и никогда не использовал.
— Она там, — невероятно тихо проговорил Монах. — Помоги ей, пожалуйста.
В следующее мгновение он растворился в стене, но я все еще чувствовал его внимательный взгляд. Удивительно ощущение, если честно.
Подойдя к двери, я прислушался. Из туалета звучали невероятно тихие плачущие звуки. Кажется, я понимаю, зачем меня позвал Толстый Монах. Придется успокаивать плачущего человека. Судя по тому, что это женская уборная, это будет какая-то девушка.