Аркан
Шрифт:
– Аркан, не попади в капкан, – тут же отозвался Аркадий Михалыч.
– Нет, по мне уж лучше канкан, – улыбнулся беглый зэк.
– Снимаю шляпу, маэстро, – не унимался мнимый собеседник. – Кстати, Филину тут будет хорошо. Тихо. Никаких стрелок и терок. Только лишнее с него нужно будет снять… Освободить, так сказать от мирского перед бесконечностью.
Странный знакомый Кроткой оказался рослым мужиком. Ни капельки жира, одни накачанные мускулы. На груди смутная наколка – в темноте не разобрать. На всякий случай Аркан чиркнул зажигалкой, прикрыв огонек ладонями. Изображение шикарного парусника,
На левом мизинце блеснул перстень. Аркан невольно задержал взгляд. Оригинальная печатка в виде миниатюрного квадрата зеленого бильярдного стола, на котором закреплена пирамидка из мелких бриллиантов. В темноте они брызнули веером разноцветных лучиков от пламени зажигалки. Печатку пришлось снимать с усилием. А вот Аркану перстень был впору.
– Так, ты теперь катала? – тут же съязвил Аркадий Михалыч.
– Настоящие каталы никогда не светятся, – огрызнулся Аркан. – Фуфель он, а не катала. Хотя камушки горят, как настоящие.
– По крайней мере, – не унимался мнимый собеседник, – мы знаем, что Филин правша, потому что левый мизинчик с печаткой он любил ставить на сукно. Тебе нужно будет научиться эдак оттопыривать мизинчик и поигрывать камушками под яркими лампами. Изумруд в золотой оправе это сильный оберег. Боялся чего-то Филин…
Пока Аркадий Михалыч рассуждал о печатке, Аркан вытряхнул все из карманов срезанной с трупа одежды и чиркнул зажигалкой. Вскоре на ее месте осталась горка пепла, которую смоет первым же дождем. На запах крови, запекшейся на затылке трупа, наверняка быстро сбежится зверье. Беглый зэк сел в машину. Он уже развернул джип, чтобы уехать, но оглянулся на миг в сторону, где лежало обнаженное мускулистое тело.
– Не по-людски как-то, – промелькнуло у него в голове.
– Ну, если кого и найдут здесь, – тут же нашелся Аркадий Михалыч, – то, скорее всего, беглого уголовника Данова. Так всем удобнее будет. Оформят и в архив. А вот Виктор Петрович Филин с паспортом и печаткой поедет искать счастья подальше от этих мест. Кстати, ты заметил, что он не носит часы, и помимо брелка с ключами в зажигании джипа нашелся еще один ключик в кармане. Новенький такой. Очень любопытно мне, к какому это замочку гастролер его притер… Ась?
– Не похож он на шпинаря, – буркнул Аркан. – Такой скорее обреет, чем будет по огонькам ходить. Да, и тачка у него мутная. Не стал бы гастролер на такой штопать… Не догоняю я что-то.
В тяжелых раздумьях дорога казалась бесконечной. Виляя в ущелье, грунтовка бежала вдоль реки. Предрассветный холодок бодрил, но печку он не включал, чтобы не задремать. От унылого пейзажа, усталости и навалившихся переживаний тянуло ко сну.
Вокруг ни единой живой души. Хоть бы остановил кто. В Европе, вон, давно нет ни единого клочка земли, который не пронумерован и не продан. А тут…
Помнится, как-то Аркадий побывал в Греции. Прочел, что его имя в переводе означает – рожденный в Аркадии – и решил посмотреть, что же это за Аркадия такая. Греция туристу понравилась, а вот сам Пелопоннес, где и располагалась Аркадия, на него впечатления не произвел. Патриархальное, богом забытое место. Историки пишут, что когда-то Аркадия
– Почти, как у нас, – проснулся Аркадий Михалыч. – Разве что китайцы никого не спрашивают… Хотя, историки утверждают, что местные эвенки и маньчжуры имеют родственные корни с выходцами Хуанхэ и Янцзы. Так что они у себя дома.
– Ты не умничай, – сонно проворчал Аркан. – Теперь добраться бы до Амуткачи, а там нас так просто не возьмешь.
– Какие такие апачи? – передернул Аркадий Михалыч. – Уж не североамериканские ли?
– Я любил смотреть в детстве фильмы про индейцев, – откликнулся Аркан. – Апачи были самыми свободолюбивыми. Никогда не сдавались, а попадались – убегали в прерии.
– Постреляли их охотники за скальпами. Никого не пощадили.
Аркан скрипнул зубами в ответ. Рука невольно пошарила под сиденьем справа и наткнулась на массивную рукоятку. Остановив джип, беглый зэк стал осматривать находку. Это был двадцати-зарядный «Стечкин». Увесистый автоматический пистолет внушал чувство превосходства и уверенности. На конце ствола проглядывалась резьба для глушителя. Когда-то, еще до зоны, Аркану довелось пострелять в тире из такого. Машинка что надо. «Стечкин» мог работать очередями и прицельно одиночными. Посильнее «ПМ» и «ТТ», его спецназ использует. Одно время они с приятелями зачастили в стрелковый клуб, где на спор стреляли по мишеням…
– Теперь нас трое, – хихикнул голос Аркадия Михалыча. – Можно и на троих сообразить, и отстреливаться легче будет.
– Что-то мне этот цирк напоминает Змея Горыныча о трех головах.
– Сказка ложь, да в ней намек, – сладко пропел Аркадий Михалыч. – Наша ночная птица Филин, похоже, – киллер. Уж больно оружие подходящее. А наколка в виде парусника говорит, что гастролер заказы брал в отдаленных местах. Не думаю, что только в Амурской области, хотя это, извиняйте, пол-Франции. Тут, разве что, трасса на Благовещенск представляет интерес, а остальное не достойно внимания уважающего себя стрелка.
Глава XI
В комнате с плотными шторами царил полумрак. Языки пламени в большом камине, словно таинственные сполохи, выхватывали фрагменты изображений на больших картинах, развешенных по стенам. Было жарко, даже душно. Сидевший в старинном резном кресле мужчина потянулся к большому кубку с вином, расположенному на небольшом столике по правую руку. Ему хотелось утолить жажду не торопясь, маленькими глотками, перекатывая на языке напиток, словно невысказанные когда-то слова, которые еще продолжают звучать в воображаемом разговоре, навевая приятные воспоминания и вероятные развития событий давно минувшего дня.