Ася
Шрифт:
— Ты чистая…
— А что, раньше вам одни грязнули попадались? — не поняла я. — Так проблем с водой нет, приучили бы к купанию.
Он усмехнулся и пояснил:
— К рогу единорога способны прикоснуться лишь чистые душой.
Ах, это… А я то уже строила планы несколько дней не мыться, чтобы оттолкнуть его от себя. Нда… неувязочка вышла бы.
— Давай другую ногу, — сказал он и я, не сопротивляясь, сменила ноги. Мне действительно стало теплее и массаж был приятен. Так, Ася, соберись!
— Ты добрая, заботишься о других, ты притягиваешь к себе и за тобой можно наблюдать часами.
«Эх, сразу видно, что телевидения им здесь не хватает!», — пришла к выводу я. И по всему выходило, что влипла я лишь потому, что такая хорошая. Вот что за несправедливость? Вечно всем хорошим людям не везёт.
— А давайте я вам рыбок подарю? — предложила я. — За ними тоже можно наблюдать часами. А лучше хомячка — он бегает, вечно что-то грызёт, правда за ним убирать надо…
— Ася! — он сжал мою ногу.
— Но гладить его приятно, — тут же исправилась я. Хранитель одарил меня тяжёлым взглядом, а потом продолжил массаж.
— Веста согласилась нам помочь, — внезапно сказал он, меняя тему. — Я профинансировал Дома Помощи, денег должно хватить на несколько лет. За открытием других я прослежу.
Интересно, зачем он мне всё это сейчас говорит?! Меня начали мучить нехорошие предчувствия.
— Ася, мы можем путешествовать по невообразимому множеству миров. Ты же любопытна. Я могу показать тебе то, что ты никогда бы не увидела в своей жизни.
— Что значит путешествовать? — не поняла я. — Вы же Хранитель! У вас что, дел нет?
— Конечно, мне придётся возвращаться в реальность, — признал он мою правоту.
— Что значит, вам придётся? Вы планируете моё тело во сне держать?! — ужаснулась я. — Я же умру от истощения!
— Если ты будешь есть здесь, то останешься полна сил.
— Не буду! — тут же отрезала я и попыталась выдернуть свою ногу, но мне не дали. Мне стало страшно. Если перспектива изнасилования пугала, то эта вводила в ужас.
— Ася, не сопротивляйся.
— Ага, расслабься и получи удовольствие, — тоскливо сказала я.
— Что?
— Совет при изнасиловании: если вам не удается вырваться и помощи ждать неоткуда, то расслабьтесь и попытайтесь получить удовольствие, — пояснила я.
— Я не хочу тебя принуждать.
— Тогда странно, почему вы только этим и занимаетесь. — Я попыталась ещё раз вырвать ногу, и меня на этот раз отпустили. Я тут же спрятала её под одеяло и недобро посмотрела на него.
— Не хочу я путешествовать! Мне и реальный мир нравится, я его еще даже весь не видела.
Внезапно я оказалась в космосе, а передо мной лежал земной шар.
— Будь со мной, и мир будет лежать у твоих ног, — патетично сказал он.
Ха,
— Когда что-то лежит у твоих ног, то возникает непреодолимое желание это попинать, — выдала я. Со стоном «Ася!», меня вернули в постель.
Я тут же закуталась в покрывало и посмотрела на него. Честно скажу, ожидала любых дальнейших действий от него, но не того, что со словами: «отдыхай», он испарится из комнаты.
Да я даже вскочила с кровати и осмотрелась, но Хранителя действительно не было, как и какого-нибудь выхода из этой комнаты. Со вздохом я вернулась в постель. И что теперь делать?! Не знаю, как бы поступили на моём месте другие, но я укрылась и постаралась уснуть.
«Спать во сне!», — усмехнулась я. — «Такого со мной еще не бывало».
Проснулась я от того, что моё лицо осыпали поцелуями. С улыбкой открывая глаза я ожидала увидеть Риана, но встретив взгляд карих глаз я закричала, и начала его от себя отталкивать. Мои руки тут же пленили и вздернули у меня над головой. Он погладил меня по щеке.
Запрокинув голову, я увидела, что мои запястья в мягких наручниках, которые крепятся к спинке кровати. Могу поклясться, что раньше их там не было! Нет, только не руки! Меня охватило чувство беззащитности и бессилия.
— Ты такая красивая, когда спишь, — произнёс он.
Я дёрнулась от его прикосновения, но Хранителя это не смутило. Он чуть отодвинулся и неспешно начал расстегивать маленькие перламутровые пуговички рубашки у меня на груди, которые спускались, до самой талии. Если учесть, что он мог одной силой мысли избавить меня от одежды, то можно было понять, что этому извращенцу доставляло удовольствие меня раздевать.
Закончив это, он неспешно развел края, оголяя мою пышную грудь. По его затуманившемуся взгляду было ясно, что мужик поплыл.
— Не надо…, — попросила я, но он меня не слышал.
Прикосновение его пальцев к моей обнаженной коже было обжигающим. Он гладил мою грудь, чуть стискивал и наполнял ими ладони, потом со стоном склонился, и меня опалили его поцелуи. Я отчаянно затрясла руками, пытаясь вырваться, но спасения не было.
— Какая же ты сладкая, — услышала я и он лизнул сосок, а потом втянул его в рот, посасывая. В этот момент его рука ласкала мою вторую грудь.
Его слова разбудили дремавшие старые воспоминания, и я задохнулась, вырываясь в его руках. Если сначала его действия вызвали отклик тела, хоть я и не хотела этого, то сейчас меня переполнял стыд и отвращение.