Бац!
Шрифт:
— Ему почти сто лет. — продолжал Вейнсбури. — С последней крупной битвы, произошедшей сто лет назад. Доспехи тоже попадаются. Мы складываем их в мертвецкой и время от времени дварфы или тролли приходят сюда с тележкой, просматривают их и забирают. Они очень серьезно к этому относятся.
— А сокровища попадались? — спросил Ваймс.
— Ха. Вряд ли мне об этом сказали бы. Но если бы попалось что-то крупное, я бы узнал. — магистрат вздохнул. — Каждый год сюда приходят искатели сокровищ. Некоторым из них везет.
— Находят золото?
— Нет, но они возвращаются живыми. А те, кому не
— У меня есть проводник. — ответил Ваймс и затем добавил. — Но в любом случае, спасибо.
Мистер Вейнсбури пыхнул трубкой. — Как пожелаете. Я все равно должен наблюдать за рекой.
Ангуа и Салли поместили в одну спальню. Ангуа пыталась относиться к этому проще. Женщина не обязана была знать. И потом, так приятно лежать на чистых простынях, даже если в комнате стоял немного затхлый запах. Больше затхлости — меньше чувствуется вампир, с оптимизмом думала она.
Она открыла один глаз.
Кто-то бесшумно двигался через комнату. Он или они двигались совершенно бесшумно, но приводили в движение воздух и нарушали канву еле слышимых ночных звуков.
Теперь они были у окна. Окно была зкрыто на засов и раздавшийся слабый звук был, возможно, звуком вытаскиваемой задвижки.
Легко было понять, когда окно открылось — в комнату полились новые запахи.
Затем раздался скрип, который, возможно, мог расслышать только оборотень, и затем последовал шорох монжества кожистых крыльев. Маленьких кожистых крыльев.
Ангуа снова закрыла глаза. Маленькая врушка! Может быть теперь ей уже все равно? Тем не менее, преследовать ее не было смысла. Ангуа также усмонилась стоит ли запирать дверь и окно на засовы. Ну разве что посмотреть, как она будет завтра выкручиваться, но от этой идеи Ангуа тоже отказалась. Мистеру Ваймсу тоже говорить не стоит. Что она сможет доказать? Все отнесут за счет неприязни между вампирами и обротнями….
И вот Кумская Долина простерлась перед глазами Ваймса и теперь он понял, почему у него нет плана. В Кумской Долине невозможно строить планы. Она лишь посмеется над ними. И отмахнется от них, так же, как и от дорог.
— Мы видим ее в лучшее время года. — сказала Шельма.
— А под лучшим ты подразумеваешь… — подсказал Ваймс.
— Ну, она, собственно, не пытается нас убить, сэр. И птицы кругом. И когда солнце займет правильное положение, можно будет увидеть чудесные радуги.
Птиц было много. В просторных мелких озерах и плотинах, что образовались в долине этой весной, насекомые роились, как сумасшедшие. Большинство водоемов высохнут к концу лета, но сейчас Кумская Долина просто кишела звенящими и жужащими созданиями. Птицы летели с равнин, чтобы полакомиться ими. Ваймс плохо разбирался в птицах, но в основном это были птицы, похожие на ласточек, милионы птиц. На ближайшем утесе, в полумиле отсюда, лепились ласточкины гнезда и Ваймс мог слышать их щебетание. Плотины из камней и поваленных дервьев уже покрылись зеленью.
Чуть
— Здесь так много… жизни. — сказала Ангуа. — Я думала, что здесь будут одни камни.
— Энто на поле битвы одни камни. — ответил Детрит, спецальный спрей блестел на его коже. — Когда мы собрались перебираться в город, мой отец привел меня сюда. Он показал мне энто скалистое место стукнул по голове и сказал — "Запоминай".
— Запоминай что? — спросила Салли.
— Энтого он не сказал. Так что я, знаете ли, просто запомнил.
Этого я не ожидал, думал Ваймс. Тут такой… хаос. Так, ладно, давайте разберемся хотя бы со скалами, образующими стены долины. Все эти огромные валуны должны были попасть сюда откуда-то.
— Я чувствую запах дыма. — заявила Ангуа, когда отряд неуверенно продирался через завалы на тропинке.
— Это костры лагерей в долине. — сказала Шельма. — Те, что прибыли слишком рано.
— Ты хочешь сказать, что надо встать в очередь, чтобы получить место в битве? — спросил Ваймс. — Следи за валуном, он скользкий.
— О да. Битва не начнется пока не настанет День Кумкой Доилны. Это завтра.
— Черт подери, я потерял тропу. Нам это помешает?
Скромняк вежливо кашлянул. — Не думаю, коммандер. В этом районе слишком опасно, чтобы устраивать здесь сражения.
— Ну да, я понимаю какой ужас будет, если кто-нибудь вдруг поранится. — ответил Ваймс, перелезая через груду гниющих стволов. — У всех будет испорчен день.
Историческая реконструкция, мрачно думал Ваймс, пока они продирались через, под, над или сквозь валуны, кишащие насекомыми развалы валежника и ручьи, бегущие отовсюду. Только люди устраивают ее переодеваясь в костюмы и бегая с тупым оружием, продавая заодно горячие сосиски, а девушки огорчаются, что могут носить лишь костюм служанки, потому что это была единственная работа, доступная женщинам в прошлом.
Но дварфы и тролли… они сражались по настоящему, как будто верили, что проделав это достаточное количество раз, у них наконец то все получится как надо.
Впереди на тропинке был провал, полузаваленный каким-то зимним мусором, но все равно умудрящийся поглотить цылый ручей. Поток, пенясь, падал в глубину. Из провала доносился шум воды. Ваймс встал на колени и потрогал воду. Вода была обжигающе холодной.
— Да, надо глядеть в оба, коммандер. — сказал Скромняк. — Это же известняк. Вода очень быстро размывает его. Дальше из будет еще больше. Зачастую, они спрятаны в завалах. Смотрите внимательно, прежде чем сделать шаг.
— А они могут быть перекрыты?
— О, да, сэр. Вы же видели размер валунов, что скатились сюда.
— Выглядит как игра в бильярд для гигантов!
— Что-то в таком духе. — осторожно согласился Скромняк.
Через десять минут, Ваймс сел на бревно, стащил шлем, вытащил большой красный платок и вытер лоб.
— Пригревает. — сказал он. — И это чертово месте везде выглядит одинаково. Ой! — он хлопнул себя по запястью.
— Комары могут быть немного кусачими. — вставила Шельма. — Говорят, что они становятся злыми перед дождем.