Бац!
Шрифт:
— Я Король, Ваймс! Здесь у вас нет никаких полномочий! Вы не у себя в городе! Вы бросаете мне вызов, имея за спиной лишь горстку стражников, в то время как ваша жена и ребенок находятся не далее, чем в десяти милях отсюда… — Рис замолчал. Его слова несколько раз эхом отразились от дальних стен пещеры и наступила пронзительная тишина. Краем уха Ваймс слышал, как Салли сказала — "Упс…". Скромняк поспешно вышел вперед и что-то зашептал Королю на ухо. Выражение лица дварфа сменилось на такое старательно доброжелательное, что под
Я не стану ничего делать, сказал себе Ваймс. Я просто буду стоять здесь.
— Буду рад снова встретить леди Сибил. — сказал Рис. — И вашего сына, кончено же…
— Хорошо. Они сейчас в доме, что находится не далее, чем в десяти милях отсюда. — ответил Ваймс.
— Сержант Малопопка?
— Сэр? — откликнулась Шельма.
— Пожалуйста, возьми младшего констебля Хампединг и отправляйтесь с ней в город. Скажи леди Сибил, что со мной все в порядке. — добавил Ваймс, не отрывая глаз от Короля. — Исполняйте приказание.
Когда они торопливо ушли, Король улыбнулся и обвел глазами пещеру. Затем он вздохнул. — Я не могу позволить себе ссориться с Анк-Морпорком в такой момент. Очень хорошо, коммандер. Вы знаете, как заставить его говорить?
— Нет, а вы?
Так это игра? — думал Ваймс. Король никому не позволил бы подобный тон, особенно тому, чья армия раз в десять уступает в численности его армии. Ссора? Тебе достаточно заявить, что мы попали в бурю в этом вероломном месте, в Кумской Долине, и все согласятся. Мы сожалеем о потере и конечно же, передадим тело, если сумеем обнаружить его… Но ты не станешь этого делать, потому что я нужен тебе. Тебе что-то известно об этой пещере, так? И что бы здесь ни случилось, ты хочешь, чтобы "простой, но честный" малый Сэм Ваймс поведал об этом миру…
— Нет двух одинаковых кубов. — сказал Рис. — Обычно они вклчаются словом, но это может быть дыхание, звук, температура, какое-то определенное место или даже запах дождя. Все, что угодно. Как я понимаю, многие кубы так и не удалось заставить заговорить.
— Да что вы говорите? — сказал Ваймс. — Но эта штуковина кудахтала, как пить дать. И кто бы не послал ее из этой долины, он хотел, чтобы послание было услышано, поэтому я сомневаюсь, что куб включается слезой девственницы в феварльский вторник. И этот куб заговорил у человека, который ни слова по дварфйиский не знает.
— Но записавший послание хотел, чтобы его услышали дварфы, я уверен! — запротестовал Король.
— Этой легенде две тысячи лет! Откуда нам знать, что они хотели? — ответил Ваймс. — Что тебе нужно?
Слова были обращены к Шнобби, который возник позади них и с интересом рассматривал куб.
— Как оно… он прошел мимо моей охраны? — спросил Король.
— Крадучись по шноббски. — ответил Ваймс и когда два сконфуженных стража опустили свои тяжелые ладони на хрупкие плечики Шнобби, добавил: — Нет. Отпустите его. Давай, Шнобби, скажи что-нибудь, чтобы
— Э… отвечай или хуже будет? — предложил Шнобби.
— Неплохая попытка. — признал Ваймс. — Ваше Величество, я сомневаюсь, что сотни лет назад жители Анк-Морпорка в достаточной степени знали дварйфийский или троллийский языки. Может быть обращение было адресовано к людям? Там внизу на равнине, где полно рыбы и птиц, могли жить люди,
— Может попробуешь другие человеческие слова, Шнобби? — спросил Король.
— Ладно. Откройся, говори, скажи что-нибудь, рассказывай, развяжи язык, сыграй…
— Нет, нет, мистер Ваймс, он неправильно делает! — воскликнул Фред Колон. — Это все произошло в старые времена, верно? Значит надо говорить старинные слова, например… э… изреки!
Ваймс зассмеялся, впечатленный идеей. Интересно, подумал он, а вдруг он прав. Дело не в словах, дело в звуках. Шум…
Скромняк наблюдал за их стараниями с озадаченным выражением лица.
— Как сказать по дварфийски «откройся», мистер Скромняк?
— В смысле "открыть книгу"? «Дхве», коммандер.
— Хмм. Не подойдет. А как будет… "говори"?
— "Чиик" или в подвелительном наклонении «корк», коммандер. Но знаете, я не думаю…
— Прощу прощения! — громко сказал Ваймс. Голоса стихли.
— Чиик! — произнес он.
Поверхность куба перестала сверкать синим и зеленым, но осветилась узором из синих и зеленых квадратиков.
— А я думал, что художник не знал дварфийского. — сказал Король.
— Не знал, но он свободно говорил на курином. — ответил Ваймс. — Я все объясню позже…
— Капитан, приведите скальтов, — приказал король. — И все задержанных тоже, в том числе и троллей. Все должны услышать это!
Ваймс почувствовал какое-то движение на поверхности куба. Часть квадратов слегка приподнялись над поверхностью.
Куб заговорил. В речи звучали щелкающие звуки, характерные для дварфийского языка, но Ваймс не понимал ни единого слова. Затем говоривший замолк и послышался стук.
— Пупский диалект дварфийского, времен Второй Ассамблеи. — пояснил Скромняк. — По времени как раз подходит. Кто бы это ни был, он только что сказал: — "Работает ли сия вещица?"
Голос заговорил снова. Скромняк начал переводить щелкающее древнее наречие:
"Первое, что сотворил Так, написал он себя.
Второе, что сотворил Так, написал он Законы.
Третье, что сотворил Так, написал он Мир.
Четвертое, что сотворил Так, написал он пещеру.
Пятое, что сотворил Так, написал он жеод, каменное яйцо.
И в сумерках пещеры яйцо проклюнулось и родились Братья.
Первый Брат пошел на свет и стоял под открытым небом…
— Он рассказывает "То, что написал Так", прошептала Шельма Ваймсу. Ваймс лишь пожал плечами, наблюдая за стражами, приведшими Ардента и остальных скальтов.