Барбара
Шрифт:
Они пялятся на Барбару, слегка приоткрыв рты, пока она выуживает из сумки свою банковскую карту "Версателлер" и карандашик для бровей. Барбара пишет номер на обороте первого попавшегося чека, сует Ви-Джею чек и карточку.
– Я подожду здесь с Рибоком. Он меня сторожит.
– Ты откуда узнала, как меня зовут?
– рычит Рибок таким голосом, что Барбара невольно подскакивает.
– Не надо кричать. Я знаю, как вас зовут, потому что вы называете друг друга по имени.
– А-а, - Рибок косится на своего соучастника.
– Ладно, валяй.
Ви-Джей начинает выбираться из машины. Оборачивается, вынимает ключ зажигания.
–
– Я знаю. Видела. Большая такая.
Ви-Джей ошалело таращит глаза. Затем вылезает из машины и подходит к банкомату. Вставляет карточку - она тут же выскакивает обратно. Опять вставляет карточку - и опять она выскакивает. Барбара опускает стекло.
– Эй, тетка, ты чо удумала?!
– орет Рибок с заднего сиденья.
– Я только скажу ему кое-что по поводу банкомата, - говорит Барбара, высовывая голову в окно.
– Ви-Джей? Вы вставляете карту не той стороной.
Ви-Джей переворачивает карточку. На сей раз она остается в банкомате. Ви-Джей пристально вглядывается в экран. Набирает цифры. Ждет.
А Барбара тем временем размышляет. Вслух она говорит:
– Вы когда-нибудь были влюблены, Рибок?
– Чего?
– Я влюблена в Эйвери; а он - в меня. Но мы не можем часто встречаться. Я иногда вижу Эйвери около его дома.
– Ты чо мелешь, бля? Заткнись, в натуре!
Возвращается мрачный Ви-Джей. Залезает в машину:
– Голяк, в натуре! Всего сорок баксов.
– Ви-Джей размахивает двумя двадцатками.
– Ты счет проверил?
– спрашивает его Рибок.
– Сорок баксов.
– Ви-Джей, прищурившись, смотрит на Барбару.
– У тебя что, другой счет есть?
– Нет. Это все, что у меня осталось. Несколько месяцев назад меня выгнали с работы. Сами понимаете, что это значит.
– Ой бля-я.
– Ви-Джей начинает деловито рыться в ее сумке.
– Просто вывалите все из нее, - говорит она.
– В этой сумке сроду ничего не найдешь - легче уж сразу вывалить.
Ви-Джей смотрит на Барбару с прищуром. Что-то бормочет под нос. Вываливает содержимое сумки к себе на колени. Находит чековую книжку, сравнивает ее с квитанцией банкомата. Номер счета совпадает. Никаких кредитных карточек он не находит. Никаких других банковских карточек.
– Можете обыскать мою квартиру, - предлагает она.
– Это неподалеку. Она смотрит на Рибока.
– Там нам будет удобнее. У меня осталась холодная пицца.
– Деточка, - говорит Ви-Джей с какой-то новой интонацией, терпеливо, точно обращаясь к идиотке, - мы тебя похитили. ПОХИТИЛИ ВМЕСТЕ С МАШИНОЙ. Мы не будем есть твою долбаную пиццу. Мы - похитители.
– Можно продать мою машину на запчасти, - советует Барбара. Разобрать.
– У тебя драгоценности дома есть?
– Посмотрите сами, если хотите, но вообще-то нет. Только дешевая бижутерия. Ничего у меня нет - только кошка. Холодная пицца есть. Можно купить пива.
– А тетка-то с прибабахом, - замечает Рибок.
– А по-моему, у меня голова работает лучше, чем у вас у всех, заявляет Барбара. Всплеснув руками, она добавляет:
– Если вы хотите меня изнасиловать, это лучше сделать у меня дома - там безопаснее. Если хотите разобрать машину на запчасти, давайте поедем и сделаем это. Но тут нам нельзя оставаться - люди обратят внимание, что мы торчим на стоянке неизвестно зачем.
Ви-Джей глядит на Рибока. Ей неясно, что выражает этот взгляд.
Барбара решает, что пора кое-что им предложить:
– Между прочим, я знаю место, где лежат деньги. Целая
Эйвери знает, что сегодня все пройдет на ура, потому что ладони у него покрылись липким потом. Он такие вещи нутром чует. Смотрит на часы, стоящие на столе. Через пять минут Бельма будет здесь - в наряде, который он купил ей в той лос-анджелесской лавочке, - и маленький дружок Эйвери уже толкается ему в бедро, весь содрогаясь, как от электротока; к яйцам от него словно протянут высоковольтный кабель, а ладони липкие, и волосы на загривке стоят дыбом - все потому, что он пытается не думать о том, что она сейчас войдет в его кабинет в том самом наряде под плащом. Конечно, иногда она ведет себя, как стерва, дело житейское, но - Господи ты, Боже никто так, как она, не умеет играть в те игры, от которых его бросает в жар. Теперь они развлекаются всего раза два в месяц, и это правильно. Ему скоро стукнет пятьдесят, пора экономить энергию. Стало сложно запускать мотор без чего-нибудь этакого, без бонуса, а Ведьма для своих сорока пяти очень даже...
Звонит телефон.
– Агентство недвижимости Бичема, - произносит Эйвери в трубку.
Дамочка на том конце провода желает узнать, что он может предложить ей в аренду. Интересно, какое на тебе белье, говорит он дамочке мысленно. А вслух произносит:
– Если хотите, я попрошу Вельму показать вам этот дом завтра утром. Настоящее сокровище... нет, сегодня вечером не очень удобно...
Дамочка без умолку толкует о том, что ей "нужно". Что ей нужно от дома, который она хотела бы снять. Изображая, будто внимательно слушает, Эйвери предается мечтам. Неплохо было бы закрутить с этакой свеженькой пышкой, МОЛОДЕНЬКОЙ такой, сдать ей дом за чисто номинальную цену, а взамен пусть иногда зовет его в гости. Беда в том, что Вельма проверяет все арендные счета. Она заметит, что цифры не сходятся. Жена - как колодка на шее. Ну да ладно, Вельма неплохая баба. Любит игры, любит развлекаться в кабинете, посреди бела дня. Лишь бы шторы были задернуты.
Он вспоминает одну девчонку с Филиппин, где он служил во флоте. Он перевелся на другую базу через два дня после того, как она объявила, что беременна. Можно подумать, она случайно залетела, м-да. Но какая попка. Манюсенькая золотистая попка. Ему вспоминаются бумажные фонари, которые подарил ей какой-то японский матрос. Дрожащие цветные блики на стене от бумажных фонарей, качавшихся на ветру вместе с манговым деревом, пока он трудился над этой золотистой попкой. Да-а.
Телефон попискивает, оповещая, что ему еще кто-то звонит; отделавшись от дамочки (с удовольствием сделаю все, что вам НУЖНО), он переключается на следующего абонента. Это его юрист, кровосос-хуесос.
– Сколько ты с меня сдерешь за этот звонок, Хайдеккер?
– спрашивает Эйвери, высматривая в окно машину Вельмы. Ее пока нет. А чей это желтый "аккорд"? Знакомая вроде бы машина...
– Нет, за этот звонок я не возьму денег, - говорит Хайдеккер. Послушай-ка...
– Ты меня уже достал, приятель, - пернешь со мной в одном лифте и тут же счет присылаешь. Ясно?
– Слушай, мне нужно только, чтобы ты подписал просьбу о судебном запрете, а я ее судье Чэню перешлю через часок...
– Да подпишись ты сам за меня, черт. Валяй.
– Дьявольщина, Хейдеккер навел его на мысли о Барбаре и, разумеется, член тут же начал съеживаться. Он пытается не думать о Барбаре, у него просто сердце останавливается от страха, когда он видит, как она шляется вокруг его дома, следит за ним с автостоянки...