Башни Латераны 2
Шрифт:
Послезавтра. Он снова попробует поднять Алисию.
Но на этот раз — правильно. С контролем.
— Не завтракай с утра, — предупреждает его Элеонора: — чтобы быть уверенным что твое состояние стабильно. И чтобы не вырвало от перегрузки каналов.
Лео кивнул. Хотел что-то сказать — но тут дверь тихо скрипнула, и он обернулся. В дверях стояла Тави, как всегда тихая и незаметная как тень.
В руках она держала поднос — на нём графин с вином, два стакана, тарелка с хлебом и сыром.
— Вы опять забыли поесть, магистр. — сказала она бесстрастным тоном.
— О, а я думала вина не осталось. — удивилась
— Магистр! — возмущается Лео.
— Какие мы все тут чувствительные. — закатывает глаза Элеонора: — пошутила я. Можно магистру пошутить? И потом — рано или поздно она все равно умрет. Кроме того, она из ашкенов.
— Ну и что? Ашкены тоже люди.
— Ха! Кто тебе сказал? Между прочим, есть теория что ашкены и не люди вовсе. Они скорее ближе к эльфам. Межвидовая селекция.
— Так эльфы существуют?!
— Существовали.
— А… а что с ними случилось?
— Мы с ними случились. — рассеянно отвечает Элеонора: — как и с дворфами и со многими другими. Ашкены вон приспособились рядом с нами жить, но надолго ли? Невольно вспоминается погром ашкенов в столице десять лет назад, тогда от их квартала только пепелище осталось.
— Жалко, что меня там не было. — вздыхает Тави: — не пришлось бы у дейна Штилла смерть выпрашивать.
— Кто хочет жить — долго не живет, кто алкает смерти — тот с ней не встречается. — пожимает плечами Элеонора: — смирись. Ладно, я буду готовиться к послезавтрашнему эксперименту, да и голову помыть нужно… и поспать, пожалуй — она почесала в затылке.
— Тогда я пойду. — говорит Лео. Ему нужно отпроситься в таверне, а потом зайти домой. И только потом — на тренировочную площадку. После того случая в лесу он больше не жаловался на то, что Бринк его гоняет, понимал, что чем быстрее и лучше он обучится, тем меньше у него будет шансов закончить как те, в лесу — с дыркой в боку или животе. Или с отрезанными пальцами на руке.
— Ступай. — рассеянно говорит магистр: — только послезавтра с раннего утра чтобы уже у дверей стоял.
В это время раздался стук. Громкий. Резкий. Настойчивый.
ТУК-ТУК-ТУК.
Элеонора подняла голову, нахмурилась. Лео обернулся.
Стук повторился.
ТУК-ТУК-ТУК.
— Элеонора Шварц! — донёсся голос снизу, из-за двери. Мужской. Твёрдый. Официальный. — Святая Инквизиция! Откройте!
Лео похолодел.
Инквизиция.
Элеонора медленно выпрямилась. Лицо её стало каменным. Она положила перо, которым делала заметки в журнале на стол, вытерла руки о фартук, направилась к двери.
— Магистр… — прошептал Лео, хватая её за рукав. — Что делать? Там крысы… там Алисия… и другие тела…
— Тихо, — оборвала Элеонора. — Стой здесь. Молчи.
Она спустилась по лестнице. Лео остался наверху, прижавшись к стене, едва дыша.
Внизу щёлкнул засов. Дверь открылась — чуть-чуть, на ширину ладони.
— Чего надо? — спросила Элеонора. Голос холодный, как лёд.
— Магистр Шварц, — ответил мужской голос. Вежливый, но твёрдый. — Инквизитор Бернард Клаус. Мы проводим проверку всех магов в городе. Нужно осмотреть вашу лабораторию. Убедиться, что вы не практикуете запрещённые искусства.
— У вас есть письменное распоряжение от магистрата? — спросила Элеонора.
Пауза.
— Письменное распоряжение не требуется в военное время, магистр. Вы знаете закон.
— Закон, — повторила Элеонора. — А вы знаете, кто я?
— Магистр Третьего Круга Огня, —
— Тогда вы также знаете, — сказала Элеонора ледяным тоном, — что Совет Академии имеет иммунитет от проверок без прямого распоряжения Архиепископа. Статья двадцать три, параграф шестой Магического Кодекса. У вас есть распоряжение Архиепископа?
Молчание.
Потом:
— Нет, но…
— Тогда идите к чертям собачьим, — отрезала Элеонора. — И передайте своему начальству: если хотят ко мне войти — пусть присылают Архиепископа лично. Или Короля. Или самого Архангела во плоти. А вас я не пущу. Ясно?
— Магистр Шварц…
— Я сказала — ясно?
Пауза. Долгая.
Потом, сквозь зубы:
— Ясно.
— Прекрасно. Доброго дня.
Дверь захлопнулась. Щёлкнул засов.
Лео выдохнул. Ноги подкашивались. Он осел на пол, прислонившись спиной к стене. Элеонора поднялась обратно в лабораторию. Лицо спокойное, но глаза — жёсткие. Она как будто мгновенно преобразилась и от увлеченной своими исследованиями ученой в ней ничего не осталась. Сейчас она выглядела именно как боевой маг Огня с Третьим Кругом. Леонард вдруг вспомнил как Элеонора сетовала что Круги присваиваются магам не за точность или филигранность владения магией, не за тонкое искусство или артистизм. Круги обозначали боевую мощь и не больше. Сколько человек мог убить боевой маг одним заклинанием, насколько сильную защиту он может продавить и какой толщины стену разломать вдребезги. Находясь рядом с ней он начинал забывать, что Элеонора Шварц не только профессор и магистр, не только чудаковатая женщина, которая испытывает симпатию к Мессеру, любит красное вино и твердый сыр, но еще и настоящая машина для убийства. Она — боевой маг королевства, она участвовала в битве при Кресси, она уже убивала людей — сотнями. И если понадобится — убьет еще. Он сам видел как она стояла на стене и от ее заклинаний солдаты Арнульфа в тяжелых штурмовых доспехах — разлетались в стороны или же поджаривались заживо. Запах горелой плоти… он невольно сглотнул.
— Они уходят? — выдавил он из себя, просто чтобы что-то сказать. Во рту опять поселился этот привкус жаренного мяса.
Элеонора подошла к окну, выглянула.
— Уходят, — сказала она. — Пока. Но вернутся. Инквизиторы — они как бродячие псы, всегда возвращаются к собственной блевотине, — Она обернулась к Лео. — Нам придется ускориться, Леонард. У нас не так много времени… а они будут нам мешать.
Лео поднялся на ноги.
— Что… что делать?
Элеонора задумалась.
— Завтра я закончу круг, — сказала она. — Послезавтра — попробуем. Если получится — заберёшь её отсюда. Спрячешь где-нибудь. В таверне, в доме, где угодно. Но не здесь. Здесь скоро станет опасно.
Лео кивнул.
— Понял.
Элеонора вернулась к столу, взяла графин, налила себе ещё вина. Выпила залпом.
— Идиоты, — пробормотала она. — Дилетанты. Думают, могут меня запугать. Ха!
Лео подошёл к окну, выглянул. Внизу, на улице, двое мужчин в серых плащах с красными крестами на груди шли прочь. Медленно. Один оглянулся на башню — долгим, изучающим взглядом.
Потом они скрылись за углом.
— Они запомнили, — тихо сказал он. — Запомнили этот дом.
— Знаю, — ответила Элеонора, одним глотком прикончила склянку с вином и снова склонилась над журналом с пером в руке: — поэтому и торопимся. Послезавтра.