Берка - американец
Шрифт:
Может, я рассказываю, так это еще интересно, а так - ерунда. Прямо скажу - день потеряли и деньги. Я - человек прямой и без фокусов, вы меня знаете. Вот вы смотрите по телевизору 'Клуб Кинопутешествий'? Про дальние страны, океаны... наговорят вам с три короба. И про Америку тоже. Мое мнение, если хотите, - все сказки. Сочиняют!
Кое-что хорошее, может и есть, так, по мелочи. Был в немецком ресторане. Нет, что я сам туда пойду - пригласили! В зале красиво и пусто. Еда называется по-немецки, а вкус - тот же самый. Опять - сотня - раз, и нету. Я и у нас не ходок по ресторанам.
– Это правда, - тихо сказала Соня, - Перед
– Жмот, - сказала Песя.
– Жлоб, - сказал доцент Гершкович.
Народ загалдел.
Тише, прикрикнул на них Берка, - У меня может уйти мысль. У них там такие жмоты, вам и не снилось. Слушайте...
Посидели в немецком ресторане, собрались уходить и тут моя Лора подзывает официанта, просит завернуть с собой, что на столе осталось объедки, косточки. Ну не позор! Я чуть со стыда не сгорел. Лора хлопает меня по руке, говорит - Окей, все схвачено - здесь так принято.
Специально для ее собачки. Быть собачкой в Америке - это кое-что. Для собачек в Америке рай. Свои магазины, консервы, игрушки... Если хозяин уезжает по делам, собачку отправляют в санаторий. Официант вернулся, раскланялся, отдал пакетик. Он так это завернул, ну, не знаю,.как духи Москва!!
Теперь, что такое Лора, что такое Френк, почему им некогда было мной заниматься? Они спешат, ловят блох, им кажется, что у них много дел. Сумасшедший дом. У нас, в Рогалеве никто не хотел бы так жить. Лора работает в школе, не только с учениками, а больше с родителями. Делает им интервью. Она их так спросит, что им некуда деваться. После этого они исправляются. Лора - социальный работник. Но сама, чтобы что-нибудь приготовить, как следует, со смыслом...нет! Ничего не готовит. Прибежит, засунет коробочку в нагреватель и в ванну - краситься.
Хочешь - ешь, приходи, не хочешь, не приходи - само выключится, не сгорит, только остынет. Что она готовит - кейк. Три минуты. Из готового порошка. Размешала, раз-два, бежит в школу - 'бороться'. Раз я с ней вместе пошел,
посмотреть о чем шум. И, что думаете? Никакой борьбы, никто никого не душит. Собираются дамочки, пьют джусы, кофе, едят свои же автоматические кейки, хвалят и по очереди говорят речи. Никто никого не слушает, кому это может быть интересно, одинаковые кейки и одинаковые речи. Сами они тоже все одинаковые - пестрые, крашеные, фигуру в брюках не поймешь - насмешка, не женщины. Не хотят идти домой вот и все. Морочат друг другу голову - это вам мое мнение.
Френк - это другое дело. Это - 'а-гройсы-коп'. Был у него на работе, сидел в его кресло. Удобное, качается во все стороны, вставать не охота. Мне бы такое, в зубной кабинет. Компания Френка делает семь разных шестеренок и больше ничего. Он сидит в этом кресле и придумывает, как их лучше сделать. Как придумает, едет в Германию, в Израиль, куда угодно - продает товар. Я разузнал его жалованье и скажу - за пустяки такие деньги платить не будут. Мне бы и половины хватило.
В Компании еще есть два других босса. Те сидят вместе наверху, в пустом кабинете. Эти два совсем ни черта не делают, смеются, рассказывают анекдоты, висят на телефоне...я знаю! У нас в райздраве есть такой тип, Кругляк, разыгрывает из себя босса. Мы всякого повидали - не удивишь!
Френк привел меня наверх, представил. Чтобы знали, что у него гость из России. Ну, я пожал им руки, сказал 'хелло', посмеялся - это дипломатия, ну.
По телевизору
Берка передохнул, попил чаю с тортом Полено.
...Теперь, вы желаете знать о наших там. Да, я встречал там русских, то есть евреев. Один такой Флакс, чтоб ему пусто было, он вычислил меня на улице, хотя бы для вежливости посомневался бы - вдруг я - американец. Нет, подскочил и представился: - Специалист по туннелям - Гарри Флакс.
Я говорю: - Ты что, сдурел? Я не собираюсь строить туннели. Что я из России, ты угадал, а про туннели - ваша ошибочка.
– Неважно, - говорит.
– Я их тоже не собираюсь строить, это я так, сказал для солидности. В Одессе, после института я служил в управлении и про туннели давно забыл. А, может быть, никогда и не знал. Хотя диплом есть. Не в том соль, давай ближе к делу...
Этот Флакс почему-то решил меня опекать и поучать. Как узнал, что я только с самолета, стал таскать меня взад и вперед: будто бы мы гуляем, но задумываем гешефты или, точнее, будто мы задумываем гешефты, а делаем вид, что гуляем. Привел в дом к киевлянам. Я остался сидеть с толстой хозяйкой, а он пошел на кухню с ее мужем шептаться. У них в доме, как в магазине Русский сувенир!
гжель и самовары. Вроде бы аидская семья и такие странные вкусы. У вас в Москве, что у всех самовары в домах? У меня в Рогалеве тоже - ни гжеля, ни самоваров. В Америке они три года. Я спрашиваю: - Нравится?
– Хороший вопрос, - сказала хозяйка, - Покушайте вот это. И угостила конфетами Мишка на Севере, сделанными в Бруклине. На мой вопрос не ответила. Я, человек деликатный, больше не приставал. Догадался - если говорят, что хороший вопрос - значит не жди на него ответа.
Однажды гуляли с Флаксом на нижнем Манхэттене. Там есть тесные места, днем горит свет. Дома большие, а все остальное - маленькое. Знаменитый Уолл-Стрит - маленькая улица, меньше Козицкого переулка. Стоит биржа маленький домик. Зашли. Так я себе это и представлял: когда делают такие деньги будешь друг на друга кричать и волноваться. Деньги, ничего не скажу, - большие.
– Почему ты не делаешь деньги?
– спрашиваю Флакса. Он только хмыкнул: Кстати, о птичках...- попросил десять центов, побежал кому-то звонить.
Тоже мне гешефтмахер, даже звонить на чужие деньги. Это был не день, а 'рахмунас', но лучше по порядку.
Мы так находились - меня ноги не держали. Проходили мимо какой-то витрины, полно приемников, там даже была Соня!. Выглянул продавец, провожал нас вдоль окон, завернул с нами за угол - там тоже витрина. Не заметил, как зашли в магазин, сели в кресла, под большим вентилятором. Продавец таскает нам приемники один за другим, юлит, балабосит, а мне - что?
– Сижу, отдыхаю. Флаксу тоже полезно - упражняется в английском.
Я себе посмеиваюсь, один приемник даже взял подержать. а нем цена 140. Продавец берет бумажку и пишет - 99. Я - ноль внимания. Он перечеркнул, пишет - 80! Думаю, не на такого напал. Продавец приносит две коробки серебряных кассет и - хрясть на прилавок! В придачу.
Тут даже Флакс начал зудить: - Какой случай, какой гешефт, ну, ты везунчик. Эх, были бы у меня деньги...
Я немного поразмыслил, говорю - Окей, покупаю. Флакс руки жмет, поздравляет.
Но это еще не все. Продавец говорит, пардон - плюс налог, такса.