Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 34
Шрифт:
Рабов гонят по кругу, а из клапанов всё чаще вырываются облака газа. Людей используют как одноразовые игрушки. Ошпарит — и конец. Светка с Настей сидят, сжав губы, не дышат. Змейка же процедила сквозь зубы:
— Фака, не чесссно.
Я же, не отвлекаясь от закусок, подключаюсь к сознаниям десятка рабов. Перехватываю их движения, веду тела как марионеток. Вьетнамцы не одарённые со всей вытекающей медлительностью, но мой слух улавливает шипение клапанов быстрее, чем они сами способны среагировать. Я успеваю увести каждого в сторону. И так — всю группу, слаженно двигая
— Ни один не сгорел?! — взревел Генерал вулканов, вскакивая с места. — Как это вообще возможно?! Что за никчёмную группу подобрали эти идиоты… — он осёкся и подозрительно уставился на меня.
Я обернулся, невозмутимо жуя рисовый рулетик, и спросил вполголоса, будто между прочим:
— Даймё, а Император в курсе ваших оригинальных развлечений?
Генерал ухмыльнулся, махнув рукой, как будто услышал детскую глупость:
— Это игры для избранных. И вы теперь в кругу моих партнёров, дорогой даймё.
Змейка фыркнула с презрением:
— Фака, не дастойнно загонять жерррртву не для прапитания.
— Есть в этом доля истины, — добавила Светка, не выдержав.
Генерал хмыкнул и снова уселся в своё кресло, глядя на меня с самодовольным выражением: «Я же говорил».
— Видите, даймё? Не каждый способен постичь утончённость подобных зрелищ. Прекрасная половина человечества тем более. А вот в вас я сразу узнал родственную душу.
— Истинно так, даймё, — кивнул я. — Кажется, я уловил суть вашего веселья.
— Рад за вас, — стиснул зубы японец.
Между тем на террасу впопыхах прибежали распорядители. Упав ниц, они заколотили лбами о каменный пол, сбивчиво извиняясь за то, что рабы оказались столь ловкими и уцелели в огненном представлении.
— Хватит! — раздражённо отмахнулся Генерал вулканов. — Выпускайте зверьё!
Распорядителей словно ветром сдуло. А на арену уже выводят клети, откуда выпускают аномальных шакалов. Не слишком крупные твари, но достаточно опасные, чтобы разорвать любого неодарённого. Для рабов — смертный приговор. Шакалы дикие, неподконтрольные, без закладок. Их держали в клетках лишь затем, чтобы спустить в нужный момент. Неудивительно, что у нескольких рабов тут же подкосились колени, и они рухнули прямо на песок.
— Тварей специально морили голодом, — довольно потирает руки Генерал вулканов. — Сейчас вы увидите редкое представление, даймё.
— Не сомневаюсь, даймё, — отвечаю я непринуждённой улыбкой.
Я бросаю один-единственный взгляд на шакалов — и вся стая в ту же секунду падает к ногам рабов, виляет хвостами, как щенята. Песьей породе проще всего вложить базовый инстинкт послушания.
— И всё же, признаюсь, представление скучноватое, даймё, — произношу невинным тоном.
Взбешенный Генерал вулканов мгновенно побагровел, встретился со мной взглядом, и в его глазах ясно читалось: он понял, кто испортил ему игру. Светка с Настей едва сдерживались, чтобы не захихикать, прикрыв губы ладонями.
— Я… постараюсь исправиться, даймё, — процедил сквозь зубы Генерал, и тут же заорал в сторону стражи за бортиками арены:
—
— Р-рра-ра! — завыли шакалы и в тот же миг, перестав быть милыми щенятами, метнулись на высокие борта. Прыгают один на другого, выстраивая живую лестницу, и с яростью вырываются за границу арены. Их когти и клыки рвут плоть охранников, в клочья рассекая первую линию стражи.
Рабов я подталкиваю ментально: страх глушу, взамен вкладываю ярость. Перескочив за борта, они хватают громобои с тел мёртвых воинов и, обретя дерзость, открывают огонь. Теперь уже идут плечом к плечу со зверьми, и немногочисленные стражники сыплются один за другим.
И тут в голове звучит голос Дятла по мыслеречи:
— Шеф, ты был прав. Афганцы прямо сейчас высаживаются на побережье.
— Вот и отлично, — произношу вслух, не обращая внимания на то, как Генерал вулканов извивается от злобы, наблюдая, как его стража гибнет за считанные секунды. — Даймё, я хочу выкупить у вас рабов. Их доблесть и отвага впечатлили меня.
— Песики тоже, Даня! — вставляет сердобольная Настя. Оборотница с блестящими глазами следит за шакалами, словно это уже её питомцы.
— Да, звери тоже отважные, — киваю. — Вы ведь не будете против, даймё?
— Пррротив? — Генерал вцепился пальцами в подлокотники кресла, сдерживая ярость и пытаясь сохранить лицо. Он ведь заманивает меня в ловушку и теперь вынужден улыбаться. — Конеччннно, нет. Выкупа не нужно. Это будет мой подарок.
— Отлично, — обернувшись за спину, киваю альву. — Бер, отведи наше пополнение к самолёту.
— Эх, ну ладно, — мечник вздохнул и поспешил к кучке рабов, ощетинившихся громобоями и прячущихся за стаей шакалов.
Я быстро закладываю рабам и зверям установку слушаться Бера. Минуты не проходит, как вся эта пёстрая толпа — вооружённые рабы и шакалы — покорно выстраивается за альвом и покидает комплекс арены. На них никто нападать не станет: пока афганцы не разберутся со мной, волноваться тут незачем.
Генерал вулканов сидит неподвижно целую минуту. Лицо каменное, похоже, медитирует и давит в себе ярость. Пытается вернуть себе вид холодного хозяина положения.
Наконец он громко хлопает в ладони. Звук разносится по террасе, и на его лице вновь появляется вычурная улыбка — будто ничего не произошло, будто его любимое шоу не провалилось на глазах у всех.
— Ну что ж, даймё, рад, что вам понравилось, — говорит он с приторной любезностью. — Но дальше — ещё интереснее. Пойдёмте, я покажу вам другое развлечение. Драконью низину на побережье.
— Конечно, даймё, — поднимаюсь я с террасы. Именно на этой «низине» нас и ждут афганцы. Но там будут далеко не только они.
Вблизи Райского острова, Тихий океан
Ледзор сидел верхом на Золотом Драконе, рядом с ним устроилась Кострица. Ветер хлестал по бороде, тряска была нешуточная, но морхала не беспокоили такие мелочи. Он загорал на ледниках и купался с белыми медведями — что ему какой-то ветер. А вот Кострица снова недовольно ворчала: