Браслет-2

Плахотин Владимир Павлович

— Ну, зови…

— А власть употребить? Слабо, что ли? Пусть им всем сразу захочется…

— Да ладно… На пустяки размениваться…

Скрипнула отворяемая дверь. На пороге нарисовался Игорь.

— Что за совещание?

— Поступила команда: «Хватит жрать!» — усмехнулся Санька, переглянувшись со мною.

— Да я чё? Я — хоть щас!.. Паша!!! — радостно заорал Игорь, приоткрывая дверь. — На выход!!!

Гармошка последний раз вякнула и резко заглохла. Послышались шаги и в дверь высунулась раскрасневшаяся Пашкина

физиономия:

— Енто как же, вашу мать, извиняюсь, понимать?… Чё там с Вовчиком?

— В бой рвётся… — хмыкнул Игорь.

Пашка посверлил меня насмешливым глазом и выдал в своей обычной манере:

— «Мне бы саблю, да коня… Да на линию огня…» Понял! Не дурак…

Он захлопнул дверь и мы услышали приглушённый деревом стен дурашливый призыв, обращённый к аборигенам:

— Николаич! По коням!

Игорь хмыкнул:

— Паша — прям как у себя дома…

— Дык и я об том же, — с ухмылкой ответил Санька. — В следующий заезд его и пустим.

— «Следующий»! Ты ещё здесь разберись.

— Браслет не выдаст — свинья не съест…

Глава 22

«Сарай культуры»

Когда «тёплая компания» вывалилась из дверей администрации на улицу, я оттащил Пашку в сторону и прошипел ему на ухо:

— А «чумаданчик» — то чего ж не вручил по назначению?

Он обескуражено пожал плечами:

— Дык эта… не берёт!

— Как «не берёт»?

— Вот так! Без документу, говорит, ни-ни! Чтоб всё было честь по чести. Органов боится.

— О как!.. Ну и чё теперь?

— Да чё «чё»? На фиг нужно. Перебьётся. Будем мы ещё по ихним инстанциям в очередях париться! Мы его натурой задавим!

— Ты это о чём?

— Ну дык эта… О чудесах материализации. Или «не айс»?

Я вздохнул:

— «Айс» — то «айс»… Но мне знать надо, что именно создавать. Картинку хотя бы…

— Вот за это можешь не переживать! В его папочке этого добра — хоть завались. Прожектёр ещё тот. Мечтатель кремлёвский, яти его мать!

— В смысле?

— Да проектов разных у него там!

— А ты-то откуда знаешь?

— Сам и показывал!

— С чего это вдруг такое доверие?

— Э-э!.. Дарагой! Да ты его глазки не видел, когда я ему содержимое «чумаданчика» продемонстрировал… Сразу стелиться начал, всё передо мной выкладывать.

— Когда вы успели? Ведь всё же время на баяне…

— Обижа-аешь! — Пашка лукаво сверкнул глазом. — Мастер за рулём!

Я улыбнулся:

— Ну, коли так… То тебе и карты в руки.

— Это в каком смысле?

— Что у них там по плану первое?

Пашка крутанулся на пятках:

— Да вот этот сарай, — он указал пальцем на видневшееся метрах в пятидесяти здание. — Уважить надо язвочку Наташу.

— Это тот самый Дом культуры?

— Ну дык!.. Николаич! — обернулся он к тревожно прислушивавшемуся к нашим переговорам Славику. —

Я правильно понял? Это, что ли, Дом культуры?

— Совершенно верно! — подошёл Славик, мигом оставив окружение женщин на попечение Саньки с Игорем. — Пойдёмте, я введу вас в курс дела.

— Э, да чего там «вводить»! — скроил Пашка глумливую улыбочку, небрежно отмахиваясь от Славика, как от надоедливой мухи. — Я сам, кому хочешь… гм-гм! — И прогнусавил мне на ухо: — Домпер гудермесский помнишь?

— Само собой…

— Вот его и изобрази!

— Рядом? Или вместо этого?

— А на фига этот сарай будет рядом торчать? Только вид портить?

— Ну-ну…

Славик с вежливой улыбочкой прислушивался к нашему диалогу, улавливая с пятого на десятое. Он переминался с ноги на ногу, чуть пританцовывая, будто хотел в туалет. У женщин всё это время рот не закрывался ни на секунду. Они весело трещали с моими «делегатами» и, естественно, никто не догадывался, что сейчас произойдёт.

«Сарай культуры» бесследно исчез и на его месте возникло белоснежное здание архитектуры пятидесятых годов двадцатого века. Это была точная копия Дома Пионеров нашего городка, о котором упоминал Пашка. Браслет извлёк его из моей памяти. Издалека было плохо видно, но даже, по-моему, царапины на побелке колонн, и те были налицо.

Наступила гробовая тишина. И вдруг её прорезал истошный вопль вперемежку с матюгами. «Язвочка Наталья», как метко окрестил её Пашка, сорвалась с места и, увязая в сугробах, кинулась бежать по направлению к новорождённому Дому Культуры. Она орала дурным голосом и строчила словами, как из пулемёта, всё время оглядываясь в нашу сторону и потрясая кулаками. Среди множества слов можно было разобрать только: «У меня ж там!..» и «Вашу мать!..» со всеми причитающимися эпитетами.

— Чего это с ней? — повернулся Пашка к онемевшему Славику. Но тот молча смотрел вслед «язвочке» и тихо серел лицом. — Челюсть-то подбери! — одёрнул он его. — Кишки простудишь!.. Куда её хрен понёс?

— Видимо, работу пошла принимать, — усмехнулся незаметно подошедший Санька. — Ишь, как обрадовалась! Исполнилась мечта завклубом!

— На радость эти песнопения как-то не тянут… — Пашка толкнул Славика в бок. — Чё пристыл? Не доволен, что ли?

Тот осоловело, всем корпусом повернулся к нему и жалобно проблеял:

— Как это понимать?…

Пашка заржал:

— «Как понимать»? Это надо понимать как шефскую помощь нашей фирмы! Ты просил отремонтировать ту хибару, что именовалась у вас Домом Культуры? Мы его отремонтировали! Чем старое латать, так лучше сразу новое построить! А? Вот теперь это — Дом Культуры! Можно даже сказать: Дворец! А то, что было — это не дом, это сарай. — Он панибратски хлопнул его по плечу: — Пошли тоже работу принимать!

Но Славик с места не тронулся.

— Вы мне не ответили…