Шрифт:
По выпяченной челюсти и хищному блеску глаз я сразу же могу определить человека, желающего подраться.
Поэтому, когда Свен Ларсен рывком сбросил свое огромное тело с койки и обвинил меня в краже его кисета, мне сразу стало ясно, что у него на уме. Но мне не хотелось драться со Свеном. Я уже раза три или четыре колотил этого болвана, и у меня не было желания снова лупить его. К немалому удивлению команды, я сказал:
— Свен, это уж слишком! Незачем врать, чтобы затеять со мной драку. Я понимаю, ты очень хочешь быть чемпионом «Морячки», но у остальных ребят нет шансов победить тебя, а я не намерен тебя калечить!
Тут я замолчал, потому что он заревел,
Нет ни одного дюйма палубы этого полубака, не обагренного моей кровью. Нет ни одного края койки, о который я не ударился бы головой. А с тех пор, как я повзрослел, не найдется ни одного моряка на всех Семи Морях, который мог бы похвастаться победой надо мной в поединках на этом полубаке.
Ни крен судна, ни качающаяся палуба, ни теснота и грязный, прокуренный воздух не мешают мне. Это моя стихия, и, если бы я мог драться на ринге, как на этом полубаке, где нет никаких канатов, я был бы чемпионом чего-нибудь посолиднее, чем наше грузовое парусное судно.
Ну так вот, Свен шел на меня по старинке, прямой, открытый для ударов, беспорядочно размахивая правой рукой. Я нырнул под эту руку и левой нанес удар прямо ему по ребрам. Не дав парню осесть, сразу же ударил правым хуком в челюсть. Свен стал падать. В этот момент судно накренилось, и его отбросило почти на противоположную койку, Когда на полубаке вдет бой, пощады не жди!
Здесь всегда бьются до конца! Я подскочил к нему. И не успел швед поднять руки я подскочил к нему и снова заехал в квадратную челюсть.
— На сегодня хватит, Свен! — прорычал я. — Мне неохота снова тузить тебя!
Но он опять пошел на меня, качаясь, сплевывая кровь и что-то неразборчиво рыча. Он попытался взять меня в клинч, но правый хук в челюсть снова сбил его с ног.
Стряхивая с глаз пот, я не без раздражения взглянул на него, удовлетворенно сознавая, что опять доказал свое право на титул чемпиона самого прочного судна, плавающего по морям. Вы, может быть, подумаете, что это не так уж и много, но это мой единственный титул, и я горжусь им!
Мне не хотелось добивать Свена. Вообще-то, мы с ним хорошие друзья, но он никак не мог примириться с мыслью, что не может одолеть меня в бою.
На следующий день, встретившись с ним между вахтами, я увидел, что он сердит и мрачен. Окинув взглядом его огромную фигуру, я удовлетворенно покачал головой, подумав, что если мне так легко удается сбить с ног такого гиганта, как Свен, то о каких победах можно было бы мечтать, выпусти меня на настоящий ринг!
Свен был ростом шесть футов и четыре дюйма и весь состоял из двухсот сорока пяти фунтов сплошных мускулов. Я могу пальцами согнуть монету, разорвать колоду карт и смять пополам подкову. Но Свен, вне всякого сомнения, еще сильнее меня. Однако размеры и сила — это еще не все!
— Свен, — спросил я, — почему ты так стремишься победить меня?
Он помолчал, но потом разговорился.
— В Стокгольме у меня есть девушка, — начал Свен. — Ничего себе девушка, но у нее есть еще один ухажер. Его зовут Олаф Эриксон, он владелец «Таверны Рыбака». Каждый раз, когда я выхожу с моей девушкой прогуляться, он налетает на меня и сбивает с ног. Если бы я сумел победить тебя, я сумел бы справиться и с Олафом!
— Так ты что, хочешь потренироваться на мне? Так вот, Свен, тебе
Вообще-то, Свен никогда не занимал много места в моих мыслях.
Нельзя же интересоваться каждым шведом, болтающимся в море на торговом судне, но в последующие недели я как мог старался сделать из него настоящего боксера.
Я наспех соорудил грушу и между вахтами боксировал с ним. Когда мы не стояли за штурвалом, не драили палубу, не скребли якорь, не тянули канат, ставя паруса, и не перебранивались с товарищами, я пытался обучить его всему, что знал сам.
Понятно, я не сделал из него настоящего боксера. Этот слюнтяй не многому мог у меня научиться; ведь я и сам не очень большой мастер. На ринге я груб и напорист, но в сравнении с хулиганом, вроде Свена, я просто чудо!
Ему доступны простые увертки, обманные движения, блокировки, которые на ринге выполняет даже неумеха-боксер, а вот о том, как правильно наносить удары, швед, конечно, и слыхом не слыхал. Он просто отводил назад правую руку и выбрасывая ее вперед без всякого прицела, словно отбивая такт.
Я обучил Свена лишь азам: правильной стойке с выдвинутой вперед левой ногой и прицельному удару левой. Я отучил его от лишней суеты и бесцельного размахивания правой рукой, а также намуштровал правильно наносить боковые и прямые удары. Немало времени ушло на укрепление его мускулатуры — это было, пожалуй, самое слабое его место.
Огромный швед быстро привык к тренировкам, почта так же, как утка привыкает к воде. Каждое простое движение я объяснял не менее тысячи раз, но уж если он понял и освоил его, то никогда не забудет. Как многие скандинавы, Свен обучался медленно, но запоминал заученное навсегда. А огромный рост и сила говорили сами за себя.
Билл О'Брайен как-то сказал:
— Стив, ты натренируешь этого огромного дурня так, что он отнимет у тебя титул!
Эта мысль только рассмешила меня.
Удар каждой руки Свена был похож на удар мула, и, научившись пользоваться ими, он стал опасен для любого человека. А еще он стал очень выносливым, а может быть, был таким и прежде. Быстротой реакции он не отличался, но я научил его глубоко сгибаться в обороне, как это делал Джеффриз. Теперь он схватывал все на лету и неожиданно развил сильный удар левой.
Хорошенько поработав с ним месяцев шесть, я почувствовал уверенность, что Свен в состоянии одолеть среднего боксера. А пока мы бороздили воды Балтики и направлялись в Стокгольм. По мере приближения к родине Свен становился все беспокойнее и нетерпеливее. Теперь, ощутив уверенность в себе, он с нетерпением ждал встречи со своим соперником, Олафом. Свен уже перестал быть просто огромным увальнем. В результате постоянных тренировок со мной и Биллом О'Брайеном он научился владеть собой и пользоваться своими весом и силой. За несколько дней до прихода в Стокгольм он сразился с Мути Хансеном, двухсот-фунтовым гигантом, и так нокаутировал его, что лишь через полтора часа мы смогли привести датчанина в чувство!