Черные секреты
Шрифт:
– Вот как… Из-за того, что она испытала тогда?
– Нет, тогда еще было более-менее…
– Так это недавно возникшие симптомы?
Сонгён, кивнув, продолжила:
– Она всегда была тихим ребенком. Но в последнее время что-то случилось; такое чувство, будто тронь ее, и она взорвется.
– Ох, давно следовало прийти…
Сонгён подняла голову и посмотрела на Хичжу.
– Не знаю точно, что произошло, но вам двоим следовало прийти сразу после случившегося.
Сонгён отвела глаза, будто ей стало тяжело выносить взгляд Хичжу. Такая перемена в ее поведении вызывала
– Ты сама-то в порядке? Выглядишь болезненно… Ты хорошо спишь?
И без того бледное и тревожное лицо подруги застыло. Судя по всему, она и спать нормально не могла.
– Это из-за того случая?
Сонгён нехотя кивнула и ответила, что не может как следует уснуть, и для нее уже привычное дело, едва заснув, тут же просыпаться и ворочаться до утра. Она рассказала, что нередко впадает в состояние отрешенности, и тогда, ни с того ни с сего, у нее начинает бешено колотиться сердце, а голова трещит так, что приходится принимать обезболивающее.
– Нам придется вновь вернуться к этому разговору, но, судя по всему, у вас обеих ПТСР.
– Ха… Посттравматическое стрессовое расстройство?
– ПТСР может проявляться спустя годы после случившегося, и то, что симптомы не были заметны сразу, не говорит о том, что все нормально. Как это можно назвать нормальным? Хаён, конечно, должна пройти лечение, но и ты тоже.
Казалось, Сонгён смутили слова Хичжу – будто она даже не задумывалась о таком варианте.
– Это из-за тогдашних событий? Или произошло что-то еще? – Хичжу знала, что Сонгён живет вместе с Хаён и они конфликтуют.
Даже с собственным ребенком возникают различные конфликты по мере его взросления. А здесь еще и отсутствовал момент естественного выстраивания близких отношений между матерью и дочерью на протяжении длительного периода. В их случае, когда Сонгён взвалила на себя обязанности мачехи враждебно настроенной к ней Хаён, ситуация неизбежно порождала противостояние. И без учета инцидента с Ли Пёндо, их конфликт не так-то прост…
Сонгён, прикусив губу, погрузилась в свои мысли. Чувствовалось, что она колеблется. Видя ее затруднение, Хичжу подумала, что, возможно, здесь кроется нечто иное.
Обычно консультации с детьми начинаются со знакомства с ребенком, которого за руку приводят родители. «Наш ребенок матерится», «не разговаривает», «занимается самоистязанием», «бьет младшего ребенка», «не ходит в школу» – в таких случаях одной только работой с детьми консультации не ограничиваются. Часто в процессе работы с пациентами становится ясно, что первопричина такого поведения связана с родителями. Поэтому в большинстве случаев лечение включает в себя не только работу непосредственно с пациентом, но и с ними. Даже если дело заключается в ПТСР, во время консультаций с Хаён, естественно, станет известно и о личной жизни Сонгён, и об атмосфере, царящей в доме, вплоть до отношений между супругами. Такая ситуация может быть дискомфортной для обеих сторон, и именно по этой причине специалисты стараются не
Хичжу желала избавить Сонгён хотя бы от одного груза. Более того, ей хотелось, чтобы подруга как можно скорее обратилась за помощью.
– Будет некорректно, если за консультации возьмусь я, поэтому поищу вам другого специалиста. Времени терять нельзя, надо приступать уже сейчас. – Хичжу открыла список коллег и начала искать, кто из них мог бы стать консультантом для этих двоих.
– Нет, не хочу другого специалиста. Лучше, если возьмешься ты.
Услышав решимость в словах Сонгён, Хичжу подняла голову и взглянула на нее.
– Ты уже в курсе наших отношений с Хаён, ты знаешь, что происходило все это время, и тебе не нужно объяснять все заново. Не хочу, чтобы незнакомые люди изучали меня, с нездоровым любопытством копаясь в моей жизни.
Услышав решение Сонгён, Хичжу кивнула. Затем, пододвинув стул поближе, взяла подругу за руку и вернулась к вопросу, который хотела задать с самого начала:
– Сонгён, ты должна будешь рассказать мне все – от начала до конца – о том, что произошло. Только тогда наши сеансы будут иметь смысл, ты ведь понимаешь?
– …
– Поведаешь мне все, начиная с событий того дня? Что точно происходило?
О случившемся знала лишь Сонгён, которая находилась на месте происшествия. Услышав о ее госпитализации после проникновения к ней в дом Ли Пёндо и его кончины, Хичжу догадывалась, что в ту ночь произошло нечто, о чем не знал никто, кроме нее.
Возвращаться к болезненному опыту тяжело. Тем не менее избежать этого не получится. В случае ПТСР как никогда важно вытащить воспоминания о том дне.
Сонгён на мгновение перевела взгляд на дверь. За ней находилась приемная, в которой ждала Хаён. Некоторое время она наблюдала за дверью, затем наклонилась и тихо прошептала:
– В тот день Ли Пёндо был убит Хаён. Она зарезала его.
От неожиданности Хичжу моргнула и уставилась на подругу. Она была так ошеломлена, что онемела, не зная, как реагировать.
– …Как?
– Он меня душил, я почти задохнулась.
– Боже… Она увидела это и попыталась тебя спасти?
– Это моя вина. Из-за меня на ее руках кровь.
– О чем ты? С чего это твоя вина?
– Ты не знаешь. Это… всех разрушило. И Хаён, и меня.
– Хватит мучить себя. Это не твоя вина. Я помогу.
– …
– Что говорит Хаён о том, что произошло тогда?
– Ничего. Понятия не имею, о чем она думает. Я ничего не знаю об этом ребенке. Поэтому… мне страшно.
Странная мысль посетила голову Хичжу при виде того, как Сонгён обхватывает себя за плечи. Какая-то нелогичная реакция на разговор о спасшем ее ребенке. Обычно в таких случаях люди испытывают угрызения совести. Они также могут подумать, что это их вина, раз ребенку пришлось через такое пройти. Однако реакция Сонгён выражала лишь тревогу и страх. И это были тревога и страх по отношению не к Ли Пёндо, а к Хаён. Каждый раз, когда Сонгён говорила о ней, она неосознанно обнимала себя за плечи, а ее взгляд бегал из стороны в сторону. «Да что такого в Хаён могло так сильно напугать ее?»