Данте
Шрифт:
В ближайшие дни многие жители Флоренции пребывали в состоянии томительного ожидания: несмотря на торжественность праздника Всех Святых, складывалось впечатление, что в любой момент может разразиться буря. На Старом рынке случилась потасовка: один из рода Медичи ранил кинжалом Орландуччо Орланди.
Но подлинное удивление ожидало флорентийцев лишь в воскресенье, пятого ноября.
Все колокола многочисленных церквей Флоренции призывали к себе верующих, однако большая часть Божьих храмов осталась пустой, потому что весь народ устремился сегодня
По храму пронесся шелест человеческих голосов. Внимание, он появился! Мягко зазвучал орган. Все присутствующие вытянули шеи, чтобы как следует рассмотреть принца и его блестящую свиту. Хорошо поставленными голосами хор мальчиков запел торжественный гимн во славу мира. В это время представился случай разглядеть пестрое общество — господ в одеждах, расшитых золотом и серебром, великолепных дам с веерами из павлиньих перьев.
Викарный епископ в ярко-красном облачении появился перед алтарем и обратился с молитвой за помощью к Небу, чтобы довести до конца начатое славное дело умиротворения.
Потом слово получила светская власть в лице старшины приоров. Чтобы положить конец раздорам, наносящим вред состоянию государства, граждане Флоренции по здравом размышлении приняли решение призвать в качестве миротворца Карла Валуа, графа Фландрского и верного сына Католической Церкви, рекомендованного святым отцом. Нет слов, чтобы воздать должное его светлости за то, что он дал согласие исполнить эту просьбу и сегодня намерен клятвенно подтвердить то, что торжественно провозгласил в устной и письменной форме.
Высоким голосом принц Карл зачитал текст клятвы, и флорентийцы с удовлетворением услышали, что новый господин не собирается вмешиваться в дела города, если они не касаются умиротворения, и не намерен забирать власть. Его единственной целью является устранение вражды между гражданами и забота о счастье доброго и славного города Флоренции.
Затем старшина приоров от имени граждан провозгласил, что этим самым Карлу Валуа вручается верховная власть над городом Флоренцией и все ее граждане охотно и добровольно принимают на себя обязанность безусловного послушания принцу.
— Да здравствует принц Карл Валуа! Виват миротворцу! — зазвучало под сводами церкви.
Первыми задали тон черные. Озираясь по сторонам, они пытались выявить, не отказывается ли кто-нибудь поддерживать их, однако подобный контроль вряд ли был необходим: даже те, кто сначала высказывал недоверие и подозревали француза в диктаторских наклонностях, вынуждены были согласиться, что их подозрения оказались безосновательными. Спутники принца вступили в город без оружия и он только что торжественно поклялся не вмешиваться во внутренние дела флорентийцев — чего же еще остается желать!
Торжество
Рядом с Данте Алигьери остановился Дино Компаньи. Он прошептал:
— Ну, мессер Данте, что вы скажете теперь? Вы еще не забыли о нашем недавнем разговоре?
— Я ничего не забыл, мессер Дино!
— И вы не изменили своего мнения?
— Я могу ответить вам только одно: нужно подождать!
В этот момент вмешался чей-то незнакомый голос. Громко, с вызовом, он спросил:
— Ну, мессер Данте, вы наконец убедились, что извратили благородные намерения принца?
— Буду только рад, если вы окажетесь правы, мессер Карло Фрескобальди!
— Скажите пожалуйста: «если вы окажетесь правы»! Выходит, он не доверяет клятвенным заверениям лица королевской крови!
— Что тут происходит? Кто не доверяет? Кто осмеливается унижать принца?
Было похоже, что назревает изрядная потасовка, потому что у некоторых просто чесались руки дать выход своему воодушевлению, а для этого годился любой, даже самый ничтожный повод.
Какой-то молодой человек ответил:
— Я не собирался унижать принца, я только сказал: жаль, что для сплочения флорентийцев потребовался приход француза!
Дино Компаньи удивленно взглянул на молодого человека. Что нужно этому Арнольфо Альберти, с которым он не обмолвился ни единым словом! Но потом он понял намерение юноши: тот хотел отвлечь от Данте всеобщее внимание, которое могло стать опасным. Дино подхватил поэта под руку и пошел с ним дальше. Оба еще уловили несколько обрывков из оживленного разговора:
— Да здравствуют французы! Этот принц — просто золото! Долой нытиков и маловеров!
Но вскоре энтузиазм населения начал спадать. Было на что посмотреть, чему подивиться, о чем посудачить!
Редко флорентийцы были столь счастливы и довольны, как в тот знаменательный день! Однако праздничное, приподнятое настроение горожан стало быстро улетучиваться.
— Вы слышали, — поделился вечером того счастливого дня один горожанин с другим, — наши приоры просили французского принца поселиться в народном дворце, который мы отстроили всего два года назад, но, увы, он предпочел остановиться у Фрескобальди!
— Как, у друзей Корсо Донати?! Увы, тогда совершенно ясно, что его больше заботят интересы черных, чем благо города!
Члены цеха булочников торжествовали:
— Разве мы с самого начала не говорили, что не доверяем принцу и за его мирными предложениями усматриваем опасные намерения? Но мы остались в изоляции, все остальные подняли нас на смех! Теперь мы посмотрим, к чему клонится дело.
И вскоре булочники имели основание еще выше задрать нос.
Правда, в глубокой тайне. Пятьсот солдат Валуа снова предстали перед своим господином, но на этот раз они все как один были вооружены! Многие горожане немедленно разбрелись по домам — потому что никто не может сказать, что случится дальше. Что-то определенно назревает!