Дарси
Шрифт:
Сестра Моника предложила это в тот момент, когда Дарси было тяжело на душе. В семейном лагере она не может, как все девочки ее возраста, жить в домике для молодежи. Она будет жить вместе с родителями.
И опять всему виной ее инвалидная коляска.
Дарси надоело быть не такой, как все. Она устала от усилий казаться всегда веселой. Ей тяжело слышать бесчувственные замечания в свой адрес. Девочка чувствует
ДЖОНИ ЭРЕКСОН ТАДА сама села в инвалидную коляску, когда ей исполнилось семнадцать лет. Свою историю жизни она рассказывает в своих книгах «Джони», «Джони. Следующий шаг», которые вышли на русском языке в издательстве «Свет на Востоке», и в фильме «Джони» Христианский фонд для инвалидов, основанный Джони, занимается установлением контактов нетрудоспособных с церквами. Рональд Рейган, бывший американский президент, назначил Джони национальным духовным попечителем инвалидов США.
Я прямиком направилась к двери в свою спальню и тихонько захлопнула ее за собой. Затем я подъехала к шкафу и посмотрела на себя в зеркало. Мое отражение в нем терялось среди фотографий, наклеек и рисунков лошадей, наклеенных на его поверхности или вставленных в его рамку. Но все-таки я увидела себя - с длинными каштановыми волосами, курносым, немного конопатым носом и яркими голубыми глазами. Именно голубыми, а не серыми или фисташковыми. Они были, пожалуй, главным моим достоинством. Наверное, это смешно, но раньше я так не думала. Вернее, я просто не обращала внимания на цвет своих глаз. Но какое это имеет значение для колледжа?
Я еще раз взглянула на себя в зеркало и выдвинула верхний ящик шкафа. Я достала из него мою Коробку - большую, розовую, с нарядной защелкивающейся крышкой - и положила ее себе на колени. Я знала, многие мои сверстники ведут дневники. Но я не хотела делать так, как все. Я писала письма, обращенные к моей Коробке...
ДАРСИ
Tada, Joni Eareckson Darcy
Джони Эрексон Тада Дарси
Перевод с английского А. Бережковой © 1988 by Joni Eareckson Tada
This edition (c) 1992 Licht im Osten
1
Больше всего я люблю наш маленький городок Виллоубрук летом. Во всяком случае, раньше всегда любила.
Но в тот четверг все было как-то по-другому, не так, как всегда, хотя, казалось бы, ничего и не изменилось. Пыльная дорога, по которой мы каждый день ходили в школу, была такой же, как всегда. Такими же, как всегда, были клены, растущие вдоль нее, и было их, как всегда, ровно двадцать пять. И такими же привычными выглядели заборчики, ограждающие соседние дома. Это была наша обычная дорога, причем лучшая из всех, так как другие дорожки, посыпанные галькой, были сплошь в ямах. Видимо, потому, что Чип каждый раз по дороге в школу и из школы разбрасывал эту гальку ногой во все стороны.
Мы прошли мимо желтого дома, где нас радостно приветствовал наш четвероногий друг-бульдог, а в соседнем двухэтажном доме мы, как обычно, увидели старого сиамского кота. Мэнди всегда останавливалась здесь и угощала его и бульдога остатками своего школьного завтрака. Чуть поодаль находился старый оранжевый пожарный кран, куда любила забираться Эйприл, чтобы спрыгнуть с него, как с трамплина.
Чип, Мэнди, Эйприл и я ходили этой дорогой миллион раз, с самого раннего нашего детства. Но если быть точной, то я - Дарси де Ангелис - по ней не ходила. Я ездила по этой дорожке в школу и домой. Нет, не на велосипеде - на инвалидной коляске.
Собственно, моя коляска - это тот же велосипед, только гораздо мощнее и надежнее. Она у меня сверкающая, ярко-пурпурная, с белыми шинами, с черными рифлеными ручками и с привязанными к ним длинными алыми лентами, развевающимися на ветру. К тому же, моя коляска украшена разными наклейками. Так что она куда лучше многих велосипедов. Но в тот день даже моя яркая быстрая коляска не могла развеселить меня. Потому что это был особенный день.
Я взглянула на моих друзей. Мэнди теребила свою светлую косичку и жевала резинку. Эйприл, балансируя, шла по узкому бордюру дороги. Высоченный Чип спокойно шагал, размахивая сумкой в такт своим шагам. Интересно, что они сегодня чувствовали?