Демоноборец. Том 2
Шрифт:
На втором этаже, где учились ребята постарше, — примерно с двенадцати и до шестнадцати лет, — ещё куда ни шло. Эти дворянские отпрыски уже примерно поняли, что за их непростое происхождение нужно расплачиваться хорошими манерами. А вот малышня… Малышня везде малышня, пусть и титулованная. Шагая по первому этажу, периодически приходилось уворачиваться от очередной малолетней торпеды, что норовила с разбегу зарядить тебе головой в живот.
И вот тут я задумался…
А ведь правда! Здесь учатся дети всех без исключения ключевых фигур города. Будущие элиты, которые через пару лет начнут
Внутри шевельнулось эдакое неприятное предчувствие. А что, если?
— Не-не-не-не, — вслух сказал я сам себе. Оставлять за спиной потенциальную угрозу, даже если это всего лишь моя догадка… Зачем, когда можно проверить всё прямо сейчас?
Петляя среди детей, я по лестнице поднялся обратно на третий этаж. Снова постучался в дверь к Зарубину, зашёл, извинился, сказал, что забыл уточнить насчёт магического экзамена — что это вообще такое и когда его ждать? — а сам тем временем разогнал источник и тончайшим «щупом» из света потянулся к директору.
Потянулся, дотянулся и выдохнул. Ничего. Обычный человек без примеси демонической скверны, но тут… Тут меня как будто по рукам шлёпнули.
— Какая интересная техника, Алексей Николаевич, — оборвавшись на полуслове, сказал Геннадий Сергеевич. — Это что сейчас такое было? Никогда раньше ничего подобного не встречал.
Опа…
Стараясь сохранить внешнюю невозмутимость, я подумал о том, что Зарубин реально силён. Вот только точно так же, как он не понимает, что сделал я, так же и я не понимаю, как он умудрился отмахнуться от моей энергии.
— Узнаете на экзамене, Геннадий Сергеевич, — улыбнулся я и поспешил ретироваться. — Ещё раз желаю вам хорошего дня!
И на сей раз я покинул корпус. На улице меня в очередной раз накрыла волна детского смеха. Аристократическая малышня рубилась в снежки не на жизнь, а насмерть. Ребята постарше стояли группками, обсуждая свои дела, а в стороне от основной толпы, рядом с корпусом, где учились совершеннолетние ребята…
— Так, — я резко сменил курс.
Под крыльцом корпуса пока ещё не сцепились, но вот-вот сцепятся пятеро парней. Причём двоих из них я внезапно знаю — Дитмар и Комбаров. А вот напротив них… «Кротов» — всплыла в памяти фамилия. Точно-точно. Тот самый сын банкира, с которым, по словам Морхина, путалась моя демоническая сестрица. Арсений. Арсенюшка. И ещё двое.
— А тебе-то что? — Кротов с явной брезгливостью толкнул Комбарова в плечо. — Ты-то куда лезешь? Зачем? Нормальный ведь вроде парень, а возишься со шпионом.
— Прикуси язык.
— Как там твой папаша, Дитмар? — Кротов ухмыльнулся и оглянулся на своих в поисках поддержки, и те как по команде заржали. — Всё ещё пересылает тайные чертежи в Берлин?
— Мой отец — российский барон, присягнувший на верность Его Величеству! — крикнул Дитмар, да так, что аж голос сорвал.
О как…
Когда я познакомился с этими ребятами, я идентифицировал Игоря Генриховича как интеллектуала и философствующего флегматика. И думается мне, что так оно и есть в действительности, но Кротов сумел нащупать его больную точку и вывести из себя.
— Твои слова — оскорбление не только моей семьи,
— Ой, — отмахнулся Арсений. — Не надрывайся. Все знают, как «верны» нам эти западные бароны. Сидят, Империю изнутри разваливают, а мы почему-то должны с их щенками за одной партой учиться.
Дитмар пришёл в такую ярость, что вместо ответа начал тупо задыхаться.
— Кротов, сука! — вмешался Комбаров. — Рот свой закрой!
— Санюшка, не затыкай мне рот! Лучше напомни-ка, а что ты вообще здесь делаешь? Всё равно ведь не доучишься. Ну вот скажи: каким-таким чудом твоя матушка наберёт денег на следующий год обучения? Разве что…
— Мать не трожь!
Наблюдать за этой разборкой со стороны было бы противно даже в том случае, если бы я был беспристрастен. Однако у меня тут… свои. А своих не бросают.
— Извинись, — тихо, но отчётливо сказал я, появившись из-за спины Игоря.
— О! — Кротов окончательно ударился в театральщину. — Светлов! Воскрес! Ну надо же! Комбаров, ну-ка скажи Светлову спасибо за то, что не придётся скидываться на поминки. Ты как выкарабкался-то, доходяга?
— Повезло.
— Повезло! — хохотнул Арсений. — А вот сестрёнке твоей, видимо, не так повезло. Слышал, пропала куда-то.
— Пропала.
— Ну так ты поищи! Я даже подскажу где, — Кротов начал подходить ближе. — Барышня она шустрая и… умелая. Уж я-то знаю наверняка. Пробовал, так сказать. Такую затейницу, как Катенька, в любом публичном доме на руках носить будут. Вот она и подалась, наверное. Ведь всяко лучше, чем нянчиться с братом-калекой…
Игорь с Сашей напряглись, а я… чёрт! Едва сдержал усмешку. Если бы этот острый на язык тупица знал, с кем он на самом деле проводил время… Если бы он знал, что спал с демоницей, и что если бы не я, то сейчас либо он был бы уже не он, либо его вообще не было вообще…
Забавно, короче говоря. Правда, вслух эту мысль не выскажешь. И ещё…
— Ты только что оскорбил мою сестру, — сказал я, глядя Кротову прямо в глаза.
И дело даже не в том, что мне нужно отыгрывать роль Алексея Светлова. Дворянская честь такая же, как и любая другая, просто чуть более ранимая. Но этот хорёк только что перешёл все мыслимые границы, а у меня тем временем есть вполне себе легальный способ поставить его на место.
— Как дворянин, я не могу оставить это без ответа.
— Ох ничего себе! — Кротов расхохотался, обернувшись к своей свите. — Светлов вызывает меня на дуэль, надо же! Ну давай, почему нет? Покажешь, чему ты научился за год лёжки в постели…
А вокруг нас уже собралась приличная такая толпа. Ученики от мала до велика, затаив дыхание, наблюдали за развитием событий. Охрана лицея тоже была тут как тут. Парни в форме стояли на крыльце, пристально наблюдая за нами, но не лезли.
Дуэли на территории лицея — обычное дело. И пускай она «ученическая», вслух её так редко кто называет. Молодые аристократы, которых распирает от гормонов изнутри, собранные в одном месте в таких количествах — бомба замедленного действия. И пусть лучше они официально лупят друг друга деревянными мечами под присмотром друзей и преподавателей, чем занимаются настоящим смертоубийством где-нибудь на пустыре.