Детонатор
Шрифт:
Анна пошла почему-то к цветочным рядам, хотя, согласно легенде, ей предписано крутиться у продуктовых ларьков. Видимо, женщина подсознательно стремилась реанимировать израненную душу. Феликс направился в переход метро и двадцать минут потратил на выбор перочинного ножа. Проверил на излом лезвия пяти понравившихся и выбрал тот, что не вызывал бы подозрения у полиции. Прихватил также сигареты и зажигалку.
Добрыми словами можно добиться многого, если
– Младший советник юстиции Следственного комитета Российской Федерации Глыздин Александр Петрович. Вот мое удостоверение, – представился визитер, переступив порог кабинета Владислава Петровского.
– Чем могу быть полезен? – спросил хозяин кабинета.
– У меня к вам несколько вопросов, частного характера. Иначе мы бы встречались с вами на моей территории.
– Хорошо, проходите.
– Мы предполагаем, что люди, совершившие ряд преступлений и представляющие опасность для общества, могут быть вам знакомы. Возможно, вас объединяет совместное хобби: охота и рыбалка… Вы никого не припоминаете?
– О! У меня столько друзей в этих видах спорта, что их список будет слишком длинным. Знакомство с ними можно начать с фотографий, украшающих стены кабинета. – И он указал на портреты гарантов российской государственности в дорогих рамках с позолотой.
– Вот поэтому мы пришли к вам, дабы не создавать лишней шумихи. Вам известен некий Феликс Сергеевич Саенко?
– Конечно, известен. Это крупный бизнесмен. К сожалению, ныне почивший. Царство небесное! – Петровский осенил себя крестным знамением и продолжил:
– О покойниках говорят только хорошо или ничего. Так что хорошего вам о нем рассказать?
– Большое спасибо за готовность поведать о богоугодных делах усопшего. Но, что удивительно, его давеча видели живым и здоровым. И что занимательно, – в вашей компании. Не кажется ли вам это довольно странным?
– Вы переходите все рамки приличия. Я не желаю продолжать этот разговор. Прошу покинуть мой кабинет…
– Извините, не хотел затронуть ваши чувства. Действительно, на все воля Божья, и мы все под Богом ходим. И я, и вы, и ваши жена и детки… – незваный визитер многозначительно прервал перечисление.
– Чего вы хотите?
– Мы хотим получить адресочек электронной почты фирмы, в которую вы обращались за паспортами, а также узнать содержание переписки с ней.
– Вся информация уничтожена, корзина почищена, а поверх загружены видео с приколами, – ответил Влад, и в это время в кармане гостя зазвонил телефон.
Глыздин извинился и попросил разрешения принять звонок. Буквально через секунду он протянул телефон Владу, и тот услышал голос своей жены.
– Владислав, это ты?
– Да, дорогая, это я.
– Объясни, что происходит? Почему какие-то люди предлагают мне поговорить с тобой? Огради меня от них!
В
– Оставьте свой электронный адрес, и вы получите ссылку. Это все, чем могу помочь.
– Адрес вот, – и Глыздин протянул Петровскому листок.
– До свидания, Владислав Янович.
– Да уж лучше прощайте!
Через два часа Глыздин знал, что Феликс Саенко теперь стал Федором Сергеевичем Гренковым, а Глеб Рад ионов – Петром Андреевичем Харитоновым.
Хозяйка нервничала, не зная, что предпринять. Закапывать она научилась хорошо, а вот искать у нее получалось не очень. Она набрала своего покровителя.
– Имена известны, что делать дальше?
– Что, что? – возмутился голос в трубке. – Раньше надо было думать, и шустрее. Попробуем их задержать. Вопрос как? Единственный выход – пообещав таможенникам вознаграждение, попросить проконтролировать кордоны, вычислить и задержать беглецов как злостных неплательщиков алиментов. Высылай гонцов к моему помощнику по связям с общественностью. Я дам адресок, по которому надо обратиться.
Только тронув душу женщины, получите доступ к ее телу
Не дожидаясь Анны и Феликса, Глеб подошел к мерзнувшей на московском морозе проводнице и предъявил билет.
Девушка окинула его оценивающим взглядом и с заметным украинским акцентом, отличающимся особой певучестью, уточнила:
– Харитонов Петр Андреевич, ваше место 33. Билет я забираю.
Она явно не была филером, к тому же Глеб понял, что глянулся ей, и появись у него желание продолжить знакомство в служебном купе, она не откажет. Тому, кто умеет читать взгляды, женские глаза могут рассказать больше, чем слова.
– И какой муж отпускает такую дивчину одну из дома? – спросил Глеб, заигрывая.
– А какая жена не держит такого гарного хлопца на поводке? – не без кокетства ответила девушка.
– Когда таможня, красавица?
– Русская будет в четыре утра, украинская – в половине шестого. В Киев прибудем в 9.44. Не забудьте время перевести на час назад.
– Как вас зовут, милая?
– Галя.
– Галочка, разбудите меня за час до таможни, а чай, если можно, принесите сейчас.
– А выпивки не желаете?
– Посмотрим по настроению.
В купе Глеб увидел Анну. Она сидела, положив руки на столик, и смотрела в окно. Перед ней стояла найденная где-то бутылочка из-под минералки, в которой соцветием крошечных солнышек горела веточка мимозы.
«Не удержалась-таки, купила!» – улыбнулся Глеб и поставил вещи на полку. Женщина, погруженная в свои мысли, даже не повернула головы в его сторону. Заметив в прядке ее волос седину, он отметил: «Как же она постарела!» Ему захотелось обнять Анну за плечи и погладить по голове, но он не стал этого делать.