Девочка по имени Аме
Шрифт:
– Направить, куда?
– сразу же спросила девушка.
– Далеко и надолго, - ухмыльнулся мальчишка, отвечая ей, а потом вскинул глаза на Накатоми.
– Не знаю, получится ли, но попробую. Рита, пойдем.
– Это зачем?
– но, не дожидаясь ответа, она пошла за Элайей. Они получили по убийственному взгляду от Акито, когда проходили мимо. Рита скорчила гримасу, а потом опустилась на траву позади Данте, что-то ворча про то, что испачкает свой любимый пеньюар. Ками из Ямасиро опустился рядом.
– Слушай внимательно, Рита. Сейчас мы не можем брать энергию из Великого потока, но у нас всегда есть небольшой запас, придется тебе им воспользоваться.
Рита скривилась, поправила прическу и прикрыла глаза.
– Я это делаю не ради этого придурка, который даже соблазнить меня толком не смог. А потому что мне самой интересно научиться пользоваться своими умениями.
– А мы уж думали, что он тебе так понравился, что ты не можешь позволить, чтобы он умер, пока не довершит начатое!
– не удержался от шпильки Элайя. Рита ударила его раскрытой ладонью.
– Детей нельзя бить! Камуята-атэ!
– протянул он.
– И не смей ко мне так обращаться!
– она заметила, что на нее смотрит осуждающе и испепеляюще три пары глаз, и четвертая просто так - Кристиана - так, до кучи, и стразу же прикусила язык. Она не хотела быть битой… людьми. Это совсем не интересно, даже не покричишь в свое удовольствие, что убивают и истязают - Инстинкт.
– Так что там дальше?
– Дальше - этот огонь, который найдешь внутри себя. Нашла, кстати?
– Да нашла, придурок!
– Представь, что это свет. И он у тебя на ладони…
Все же между ками и Аши существовала огромная разница в Сейкатсу и ее использованием. Если Акито или любому Аши для того, чтобы добиться того же результата, нужно было читать заклинание и проделывать довольно долгие и хлопотные манипуляции с энергией и собственным сознанием, то ками в этом просто не нуждались. Их тела сами сделаны из Сейкатсу, близкой по структуре к чистой, но лишенные ее разрушительной составляющей. Потому свет зажегся без труда.
– Получилось, - выдохнула Рита, открывая глаза.
– Ты молодец, - произнес Кимэй и принялся осматривать Данте. Вердикт у него был неутешительным: ничего хорошего.
– Я погружу его в анабиоз и заберу к себе в лазарет. Лечение начнем, когда Хорхе снимет щиты. Сейчас - бесполезно, нигде не найти столько Сейкатсу Неба.
– Но все ведь будет в порядке?
– спросила Рита.
– Я ведь не зря старалась?
– Не зря. Скоро будет, как новенький…
Вечер у Хорхе не задался с самого начала. Вначале эта совершенно нелогичная драка между Мино и Сошу, которую можно было назвать эталоном драки варваров и аристократов. Еле растащили. Из-за чего началась? Никто не помнил уже. Потом тревога - выяснилось, что на псарню кто-то пробрался. Там стояло пять уровней защиты от Хищников, поэтому куратор очень сомневался, что кровавую баню устроил кто-то из его воспитанников. А потом они нашли перья тенгу и поняли, что в Академию пробрался йокай. А собак уничтожил, чтобы след не взяли. Хорхе накрыл всю Академию щитом, блокирующим Сейкатсу, и пустил кое-кого из своих ребят на поиски йокая. Тенгу нашли в пятиэтажной пагоде. Гад хотел уничтожить сердца молодых Хищников, но их еще не привезли. Они пока обитали в Небесном доме, где их исследовали Таманоя. Йокая взять живым не получилось, сражался до последней капли крови, там и издох, развонявшись на всю пагоду. Допросить не получилось тоже. Но осталось загадкой, как он пробрался в Академию - где брешь? А ведь знал
Но на этом проблемы не закончились.
– Что ты сказал, мой милый?
– если бы взглядом можно было испепелить, Акито бы уже горел. Куратор Синсэн Аши находился сейчас в особо плохом расположении духа под номером десять - такого Хорхе боялась не только его команда, но и даже Цукиеми предпочитал не попадаться на глаза.
– Что на тебя покушались, да? Что мой Данте закрыл тебя собой и теперь ранен? Что ты отдал его Кимэю, а сам пришел сюда, чтобы сдать этих недоумков за то, что они бродят по ночам?
– Да, вы все правильно поняли, - подтвердил спокойно Акито.
Хорхе усмехнулся, но от вида этой усмешки большей части находившихся здесь, захотелось сбежать подальше. Акито в их число не входил. Он был довольно хладнокровным, а иногда не замечал откровенных угроз.
– Кимэю! Этому жалкому подобию бога, который давно должен был сдохнуть, и сейчас жить вторую, а то и третью человеческую жизнь! Этому жалкому трусу, у которого нет ни гордости, ни стыда вы доверили моего Данте! Да вас в Еминокуни отравить надо! На котельные работы!
Садахару кашлянул, перебивая тираду Хорхе.
– Кимэй вышел из клана Кагамицукири, он достаточно компетентен.
– Замолчи, Накатоми! Тебе не понять всей глубины этой трагедии! Пусть он будет хоть самим Идзанаги! Он. Не имеет. Права. Касаться. Амэ-но-удзумэ-но микото!
– Хорхе выкрикнул последние слова, а потом замолчал и обозрел всех в установившейся тишине.
– А ты, - Хорхе ткнул пальцем в Акито, - просто испорченный ребенок, который считает себя сильнее богов. Однажды твоя самоуверенность уже чуть не стоила жизни Удзумэ, но тот случай тебя ничему не научил! Вот что, гений, держись от моего отпрыска подальше, иначе я в красках тебе покажу, чем ками отличаются от Аши, понял?
– Вы мне угрожаете?
– синие глаза Акито прищурились.
– Ты все правильно понял. О покушении на тебя доложишь лично Рихарду, пусть Гор этим случаем занимается. Свободен.
Акито без какого-либо поклона, что являлось грубым нарушением этикета, круто развернулся и зашагал к выходу. Садахару покачал головой.
– Вы нажили себе верного врага, поздравляю.
– Я же тебе сказал заткнуться, - процедил сквозь зубы Хорхе. Его всего трясло, и он из последних сил держался.
– Садахару!
– позвал его Акито из коридора. Пророк насмешливо откланялся и выскочил из кабинета. Хорхе некоторое время стоял, тяжело уперевшись в стол и спрятавшись за своими золотыми волосами, и никто не видел, какое выражение лица у него сейчас. Потом он глубоко вздохнул и выпрямился. Куратор посмотрел на притихших Элайю, Риту и Кристиана. Такого Хорхе они еще не видели, и жалели, что увидели.
– Что? Вы еще здесь? А ну марш спать! Наказание получите завтра.
– Вы зря так с Акито… Он нес Данте на руках все это время, спешил… - Элайя попытался оправдать Аши, но Хорхе никого и слушать не хотел.
– Я что тебе сказал?!
– рявкнул куратор, хлопая рукой по столу.
Ками разом вздрогнули. Этого хватило, чтобы попытки оправдать Акито прекратились. Когда все ушли, Хорхе шлепнулся на стул и закрыл лицо одной рукой, пропуская между пальцев выбившиеся из когда-то безупречной прически волосы.