Девочка по имени Аме

Аршинова Анна

Садахару не знал, насколько это хорошо или к каким последствиям может привести. Было ли это предопределено самими Небесами или все же вышло случайно. Он не мог ответить на эти вопросы, а его дар, пока еще слабый, но предпринимающий попытки окрепнуть, молчал об этом. Он говорил о разных, в сущности, вещах, от которых у Накатоми голова начинала ощущаться колоколом, но на эту тему даже и не заикался.

–  Подожди меня здесь, - Данте снял манжету и передал ее Садахару.
– Люди всегда производят лишний

шум, к тому же твоя близость может привести к активации Инстинкта, и тебя заметят.

Накатоми все это знал, но предпочел промолчать. Он просто кивнул, взяв в руку манжету. Красивая. Тонкая работа - несколько видов металла переплеталось причудливым узором. И манжета даже в полной темноте безлунной ночи слабо мерцала, вся такая изящная и теплая.

Данте не заставил долго себя ждать. Он вернулся в бледно-лиловой юкате, которая очень подходила к его глазам, когда тот находился в образе ками. Удзумэ протянул тонкую руку с узкой ладонью и неестественно длинными пальцами, заканчивающимися хищными когтями.

–  Помоги мне, - попросил он.

Накатоми кивнул и застегнул манжету на предплечье. Вспыхнувший свет заставил зажмуриться, а когда он открыл глаза, перед ним снова стоял человек. Оставалось только дивиться, насколько спокойным он выглядел. Спокойным и целеустремленным. Решительным. С таким же выражением лица "принцесса" Сарумэ летом обещала Акито, что они встретятся в Академии осенью. Тогда Садахару не знал, что легкая складочка между бровей и решительный блеск в глазах - это признак нахождения в высшей точке Бизена.

–  Меня никто не заметил. Мы можем идти.

–  Да, идем, - пожалуй, стоило рассказать, что им предстоит, чтобы Данте был в курсе дела.
– Сейчас мы пройдем через главные ворота, скажем, что у нас дела в городе.

–  Воспользоваться специальностью?
– деловито поинтересовался ками.

–  Не стоит, нас пропустят и так. Все-таки я из комитета, - Данте кивнул, и Накатоми продолжил: - Мы возьмем лошадей. Щит заканчивается через двадцать ли от Академии. Я вызову спутник и введу координаты. Ты отправишься.

Они шли рука об руку, быстро, как только могли.

–  Один?
– уточнил Данте.

–  Да. Я здесь попробую организовать помощь.

Как именно он хочет ее организовать, он опустил. Это могло вызвать возмущение.

–  Хорошо, - согласился ками. А потом усмехнулся, как-то зло и немного азартно.
– Я справлюсь.

Что ж, в Бизене сложно сомневаться. Он и надежность - это почти синонимы.

Все вышло без особых накладок. Они на лошадях проскакали по осенней, размытой дождями дороге до конца щита, а там обнаружили неожиданный подарок - спутники на перемещение в Сарумэ еще стояли в той позиции, в которой их оставил Акито. Это хорошо, потому что не пришлось терять времени для вызова и построения.

Данте

спешился, поправил юкату, а потом дернул ленту для волос. Когда коса была расплетена, и волнистый водопад заструился вдоль спины, Накатоми снова поразился, насколько же этот ками был "Амэ". И если бы не плоская, мужская грудь, он бы снова принял его за девушку. Все же в обличье ками он выглядел угловатым мальчишкой-подростком, неугомонным и нетерпеливым, а будучи человеком его угловатость сглаживалась.

–  Вот что делает женская душа с телом… - вздохнул он.

–  Что-что?
– не понял Данте.

–  Ничего. Спутник готов. А ты?

"Принцесса" Сарумэ ослепительно улыбнулась.

–  Тогда и я тоже.

Накатоми по старой привычке прикрыл глаза рукой, когда темное небо разрезал зеленый луч и, точно молния, упал на землю. Вдали заржали испуганные лошади. Всего один удар сердца, и Данте и след простыл. Садахару открыл глаза и постоял так немного в ожидании, когда ослепленные ярким лучом спутника глаза снова придут в норму. А еще пришлось потратить немного времени, чтобы успокоить лошадей.

Когда Садахару вернулся в Академию, до утра было еще далеко. В такие дни светало поздно, ведь была осень, и ночи казались неприлично длинными.

Нет, Накатоми не отправился к себе. Путь его лежал в покои куратора Синсэн Аши. Конечно, будить Хорхе - себе дороже, но родитель Данте в плане Садахару занимал не последнюю роль. Удзумэ понадобится помощь, здесь можно не сомневаться.

Садахару постучался громко, но постарался сделать это со всей деликатностью.

–  Вон!
– раздалось из-за двери.

–  Я прошу прощения, но кое-что случилось, ками, - протянул Накатоми, переступая с ноги на ногу.

–  Да пусть хоть конец света будет!

Садахару не сдавался. Он был морально готов к тому, что Хорхе начнет капризничать или еще чего похуже.

–  Я пришел насчет вашего отпрыска Данте. Он в опасности.

Слова были подобраны правильно, потому что секунду спустя дверь рывком открылась, и на пороге стоял в голубой сорочке с рюшами растрепанный Хорхе. Вид у него был такой, будто он собирался убить всех людей, а Инстинкта не существовало в природе.

–  Ну-ка повтори, - потребовал он.

Вместо того чтобы сказать, Накатоми решил показать, потому протянул куратору Хищников письмо, которое нашел у Акито на столе. Хорхе быстро прочитал его и поднял глаза на пророка, ожидая объяснений. Они последовали незамедлительно.

–  Командир отправился в Сарумэ. Данте узнал об этом и пошел за ним.

Хорхе неопределенно хмыкнул, а потом отошел в сторону, приглашая незваного гостя войти. Это было хорошим решением, потому что подобные вещи обсуждать в коридоре, по меньшей мере, неудобно.