Девушка-лиса
Шрифт:
Старуха улыбнулась, зловеще оскалив в улыбке два зуба.
— Здравствуй, бабуля, — поклонился Мышкодав, живо пришедший в себя после того, как почуял из кухни ароматный запах жарящейся птицы со специями. Хэшан тоже поздоровался и стоял, переминаясь с ноги на ногу.
— Здорово вам, коли не шутите, — отозвалась бабка ехидным голосом. — Зачем пришли, если не секрет?
— За ключом, за чем же ещё? Да если бы моя воля, бабушка, так бы вы меня тут и видели, — откровенно признался Мышкодав. — Охранное устройство для дома
— Пёс у меня один есть, он у меня за сыночка, что же, я его на цепь посажу? — добродушно отозвалась старуха, однако неприятный блеск в её глазах не проходил. — А чё за ключ такой, я чёй-то никак не пойму.
— Да от тоннеля, который к морю выходит, — охотно пояснил разболтавшийся Мышкодав.
— А-а, вроде припоминаю, да у меня полно ключей: и от подземного царства, и от небесных врат даже запасной имеется, да ещё по мелочи около сотни ключей от разных заколдованных и припечатанных магической печатью дверей.
— Да нам остальные на фиг не сдались. Запросы у нас скромные, — сказал Мышкодав.
А старуха продолжала:
— Вот так вот, мальчики, я ведь вратница по должности.
— Опаньки, так, значит, мы коллеги! — обрадовался Мышкодав. — Мы с другом тоже вратари.
— Я рада, — снисходительно произнесла бабка, — но вы зря губы раскатали, ключи я вам отдавать не собираюсь. Приходят незнакомые люди, требуют ключи. С какой радости? Мне это ни к чему — вызывать недовольство начальства, положение у меня на этой работе шаткое, и так сколько раз пытались на пенсию отправить, с трудом удержалась.
— Наверно, ставка большая? — поинтересовался Мышкодав. — Ну вот сколько у вас выходит в день?
— Да не очень много. День на день не приходится. Зависит от количества клиентов. Вот сегодня, например, всего пара кусков мяса. — Старуха улыбнулась и облизнулась почему-то.
Хэшан в разговор не вмешивался, а только внимательно слушал. При этих словах бабки он почувствовал себя немного не в своей тарелке. Жутковатый холодок прошёл по спине. «Вот влипли, — подумал он. — И ведь я сам затащил сюда друга. Неприятное местечко, а что дальше будет, трудно предсказать». Но Мышкодав оставался спокоен и совсем расслабился. Он развалился на тахте и с удовольствием собрался продолжить светский разговор со старухой.
— Ну ладно, гости дорогие, пора вас кормить. Там у меня уже поджарилась индюшка, сейчас подам на стол.
И старуха резвым шагом пошла на кухню.
— Слушай сюда, Мышкодав, — сказал Хэшан, сделав знак рукой, чтобы тот наклонился к нему. Мышкодав перегнулся через весь стол и навострил ухо, приготовившись внимательно слушать. У Жобера в его огромных глазищах тоже читалось нескрываемое любопытство. — Надо быстрей искать ключ и сматывать отсюда! И лучше не ешь ничего и не пей, — предупредил Хэшан.
Мышкодав разочарованно
— Ты чё, обалдел? Мы же с утра ничего не перехватывали. Думай, что говоришь, братишка.
— Слушай, если в еду будет подмешано сонное зелье, я тебя на своей спине не стану волочить! А заодно ещё и отбиваться от чудовищ, которых на нас запросто может напустить наша добрая хозяйка.
— Ты что, очень приятная женщина, на мою маму похожа.
— Ну, надеюсь, что ты пошёл в отца, кем бы он ни был, — сказал Хэшан. — Интересно, а где тут можно держать ключи? И как она их не путает? Может, на каждом из них брелок, на котором написано название или на худой конец координаты того, что этот ключ открывает?
Услышав шаги, он замолк. В комнату вошла старуха с большим подносом, на котором возлежала аппетитная индейка, обложенная черносливом. На гарнир был рис. Она поставила угощение на стол, сунула в руки каждому из друзей палочки для еды и сказала своим скрипучим голосом:
— Ешьте, мальчики, сейчас я ещё вино подогрею и принесу.
Старуха вышла из комнаты, а ребята сидели, в нерешительности глядя друг на друга, время от времени бросая взгляд на индейку. Первым не выдержал Мышкодав:
— С чего тебе в голову взбрело, что нельзя попробовать, по виду очень здоровая пища. Без консервантов.
— А может, эта индейка гормонами напичкана, потому такая жирная! — парировал Хэшан, не сводя с аппетитной птицы глаз.
— А может, у неё просто жизнь была спокойная, никаких волнений, не то что у нас, — возразил Мышкодав.
— А что, если она умерла от заразной болезни? Или, может, она наколдована? А колдовство — это вещь зыбкая, нам с тобой явно не понять. И чёрт его знает, можно ли есть продукт колдовства?
— Ну и что, какой привередливый нашёлся! — съязвил Мышкодав. Они бы ещё долго спорили друг с другом, если бы не вмешался третий.
— Да ешьте спокойно, экологически чистый продукт. Это я вам могу гарантировать. А вот вино лучше оставить.
Сзади на полу сидела жёлтая собака, которая и произнесла эту фразу. Она приподнялась, почесала задней лапой брюхо и уселась обратно. Взгляд у пса был усталый и будто бы говорил: «Я смирился с этой жизнью. Она не всегда такая, какой мы её себе представляем щенками. Уж вы-то меня понимаете, ребята?»
— Да, приятели, печальные у вас лица. Что вас так поразило? То, что придётся пожертвовать вином? Понимаю, это тягостно, — уныло произнёс пёс. — Но у вас есть выбор. Можете пить эту бурду, но не говорите потом, что я вас не предупреждал.
Хэшан первый вышел из столбняка, в котором они с Мышкодавом пребывали на протяжении всей речи собаки, глядя на неё расширенными глазами.
— Здравствуй, э-э…
— Мандарин, — представился пёс, наклонив голову, что, вероятно, означало приветствие.