Девушка-лиса
Шрифт:
— Действительно, если бы он пошёл с нами, точно бы наелся на целый год.
— О ком это вы, не о том ли самом белобородом старце, что водил вас от испытания к испытанию? — с любопытством осведомился Карп.
— О том самом, но о нём скучно рассказывать, давай лучше ты, — сказал Хэшан, переходя на устричный салат.
— Да я же говорил, что у нас ничего интересненького не происходит, живём как в болоте, — откровенно признался Карп. — Хотя нет, был случай, я как раз собирался вам о нём рассказать.
— Валяй! — подбодрил его Мышкодав, следивший за тем, чтобы Жобер не переел.
Карп
— Так вот, был он недавно у нас тут с визитом, как считалось — дружеским, а на деле просто наехал в наглую, возомнив себя авторитетом каким-то. Я о нём как раз начал вам рассказывать, пока мы шли сюда. Я имею в виду того самого Сунь Укуна…
— Ну-ну, валяй дальше, — поторопил его Мышкодав. Он не любил длинных предисловий.
Карп немножко обиделся, прикусил губу. «Вот мужичьё!» — подумал он, но рассказать свою историю всё же очень хотелось.
— Эта обезьяна, — продолжил он нервно, — воспользовавшись радушным приёмом, стырила у моих братьев боевые доспехи.
— Вы что, на чешую ещё какие-то доспехи надеваете? — искренне изумился Хэшан.
— Парадные золотые доспехи были выкованы для моих предков много веков назад, — чопорно произнёс Карп.
— Так чего о такой рухляди печалиться? — удивился Мышкодав и тут же посоветовал: — Другие выкуйте, по последней моде!
— Легко сказать. Во-первых, это всё-таки полновесное золото! А во-вторых, это были раритетные экземпляры, и бессовестный тип отобрал их у нас. Но это ещё не всё, кроме доспехов он украл уникальный волшебный посох, который может увеличиться в размерах или уменьшиться. Так сказать, секретное стратегическое оружие…
— Нормально. Полезная штука, должно быть, — пробормотал Хэшан.
Карп принял это как знак сочувствия и благодарно посмотрел на Хэшана, продолжавшего спокойно уминать остатки риса с большого блюда.
— Мы конечно же с братьями решили, что беспредел, учинённый наглым приматом, не должен остаться безнаказанным, и я принялся строчить жалобу в небесные инстанции.
— Подожди, а папа что? Драконье величество где был в момент таких беспорядков?
— Папа спал, как обычно, — вздохнул с сожалением Карп. — То состояние, в котором вы его видите сегодня, при первом знакомстве, — это его обычное состояние, образ жизни, так сказать.
— Да, это нам знакомо. У меня будущий тесть такой же, — сказал Хэшан. Это откровение немного подбодрило упавшего было духом Карпа.
— Так, значит, не только в нашей семье такое несчастье, подобные явления бывают и среди низших созданий? О, простите, пожалуйста, — спохватился он. — Если бы вы знали, как это жить во дворце, в постоянном поклонении и почитании со стороны придворных, которые с нежного возраста убеждают тебя, что ты избранный.
— Да уж, как мне это знакомо, — сочувственно произнёс уже слегка осоловевший Мышкодав, который в расслабленном состоянии становился очень чувствителен к слезливым историям. — Ведь у нас в норе, когда мы родились — а было нас пятеро лисят, и я самый старший, — папа с мамой всегда говорили мне, что это большая ответственность, я должен быть примером
— Конечно, приятель, но королевская кровь — это несколько иное, — немного высокомерно прокомментировал слова Мышкодава Карп.
Хэшану не понравился тон Карпа.
— Слушай, а говорят, есть какой-то принц Карп, сын императора Дракона, высокий красивый юноша. Обычно он, неприкаянный наш, томится в плену у какого-нибудь злого демона и ждёт, когда его спасут. Случайно подвернувшийся под руку простак, пришедший к злому духу по личному делу, замечает бедного юношу явно королевского рода, прикованного к стене. Тот молит о помощи. Ну, добрый юноша, естественно, бросает все свои дела и вызволяет принца. Тот волоком тащит спасителя во дворец своего отца Дракона, корми как следует на дорожку, а при расставании что-нибудь дарит. Хотя может и не дарить ничего, а в знак признательности пристаёт к юноше, у которого полно нерешённых дел, уговаривая остаться жить в тятином дворце.
Когда Хэшан закончил, Карп радостно воскликнул:
— Так ведь это я тот самый прекрасный юноша, принц Карп! — но потом слегка недоуменно добавил: — Но я ведь сразу представился, как вы могли ещё сомневаться?
— Как? Какой же ты прекрасный юноша, ты ведь рыба! — громко и отчётливо, сделав акцент на последнее слово, сказал Мышкодав. — Ну, для карпа ты, может, и красив, хотя это тоже спорный вопрос, но не юноша. Это точно — никак не юноша! Да ещё прекрасный?! Это как из меня лунная дева, так из тебя стройный юноша, клянусь мамой…
Карп надулся и в то же время был обескуражен:
— Я не понимаю, о чём это вы. Я действительно очень красивый и стройный юноша. Спросите кого хотите во дворце, если мне не верите.
— Ладно, проехали, — примирительно сказал Хэшан. — Так чем там закончилась история с вашим гостем — обезьяной?
— Закончилась просто возмутительно, — немедленно переключился на свой рассказ Карп, сразу же отвлёкшись от спора. — Написал я петицию Небесному Владыке, со всеми подробностями описав безобразия, учинённые проклятым Сунь Укуном. А следствие? Представьте, вместо того, чтобы справедливо наказать этого наглеца, Владыка Небес даёт ему должность конюшего при дворце! А этот самозваный царь обезьян плюёт на такую монаршую милость и самолично объявляет себя Мудрецом, Равным Небу… Так что, вы думаете, сделали в канцелярии нефритового дворца? Они… утвердили за ним это звание!!! Виданное ли дело, друзья? — Карп возмущённо завращал глазами и в ожидании поддержки уставился на гостей.
— Да что мы на это можем сказать? — глубокомысленно произнёс Хэшан, вытерев губы. Он отодвинул от себя пустую тарелку и добавил: — Ну, примерно то же, что говорим всегда, когда приходит время, а именно: «Спасибо этому дому, пойдём к другому». Короче, благодарим за угощение, где тут выход?
Услышав это, Карп расстроился:
— Как, вы так скоро покидаете меня?
— Прости, брат, время не ждёт, — важно пояснил Мышкодав. Он посадил Жобера на плечо и стал осторожно подниматься из-за стола, пытаясь сохранить равновесие. Это давалось ему с трудом, что неудивительно после такого количества влитого в себя спиртного.