Дилетант
Шрифт:
— Что за нравы!
— И не говорите! Только познакомились и сразу в постель! Какой разврат, правда, Софья Степановна? И эта знакомая видела у парня пистолет и фотографию Подопригоры. Вот!
— Он что, сам показал? — удивилась Софья. — Нет.
— А как же?
— Ой, не знаю, — немного запуталась Марьяна. — Ну, вы понимаете, мне все это рассказала подруга, мы особо не зацикливались, подумаешь, кто-то с кем-то переспал, меня вообще это не волнует…
— Как же это тебя не волнует, если речь идёт о жизни человека? строго спросила Софья.
Марьяна
— Твоя знакомая должна была тут же сообщить об этом парне в правоохранительные органы.
— Это не моя знакомая, Софья Степановна, — убито прошептала Марьяна. Я просто так вам рассказала. Я не знаю. Может быть, все было совсем иначе. Может быть, я что-то не поняла?
— А если не поняла, то и нечего распространять сплетни. Так, сколько я тебе сегодня должна?
Аудиенция заканчивалась в минорных тонах. Марьяна собрала орудия производства, спрятала полученные деньги и с многочисленными реверансами удалилась. Неизвестный киллер, сам того не подозревая, вторгся в ее нежные отношения с богатенькой Софьей Степановной и испортил всю картину.
Когда Марьяна ушла, Софья удовлетворенно осмотрела свои обновленные, перламутрово-сиреневые ногти и удобно разложила лишние и нелишние килограммы на диване перед телевизором. Она щелкнула кнопкой пульта и потянулась к блюдцу с куском миндального торта.
«Самой главной новостью на последний час остается убийство известного финансиста, банкира Васи-ля Подопригоры», — говорил диктор информационно-аналитической программы «Киев».
Темно-серый лимузин неспешно и с достоинством плыл в потоке разномастных автомобилей. Начинку «мерседеса» составляли два человека — не последние люди в правительстве Украины. За рулем громоздился седовласый генерал-лейтенант из Министерства внутренних дел, он держал руль машины, словно хрупкий свежеиспеченный рогалик, по-отечески бережно и ласково. По статусу и занимаемому положению ему, конечно, не полагалось самому вести «мере», но сейчас он был не на службе и мог самозабвенно предаваться любимому занятию, что и делал.
Рядом с генералом-автомобилеманом сидел крупный чиновник из Министерства финансов, настолько крупный, что одна закорючка в его факсимиле оценивалась дороже отличного участка земли на Флоридском полуострове.
Вероятно, мысли обоих мужчин были основательно чем-то заняты, так как пиликанье сотового телефона заставило их вздрогнуть.
— Мой, — сказал чиновник, раскладывая на ладони «сотку». — Алло?
— Пашуля, это я, — сладко заворковала трубка голосом жены. — Ты можешь говорить?
— Если недолго, — сухо предупредил Пашуля, уже не раз пострадавший от уникальной словоохотливости своей супруги Софьи Степановны. — Что-то случилось?
— Да. Вообрази, Пашуля, приходит ко мне сегодня маникюрша, ну ты знаешь, Марьяна, видел ее, не помнишь? Такая не очень симпатичная, тощая…
— И что? — Министерский чиновник пару раз видел Марьяну, и если бы его попросили рассортировать знакомых женщин по степени их привлекательности (в порядке убывания), то Марьяна
— Да-да-да, Пашенька, я быстро. У этой Марьяны какая-то подруга, а у той еще одна, а у подруги подруги — какая-то знакомая, да, ты еще не запутался, котик, и, значит, эта дальняя подруга познакомилась с парнем и отправилась с ним куда-то заняться любовью. Проститутка, очевидно. Ну и, наверное, порылась в сумке. А в сумке нашла пистолет и фотографию Василя Подопригоры. И вместо того чтобы бежать докладывать куда надо, час висела на телефоне, сообщала всему Киеву, как чудесно она провела время с киллером!
— Соня, все, все, у меня начинается совещание! — отрезал чиновник.
— А Подопригору-то вчера убили! Я только что смотрела по телевизору!
— В отличие от тебя, мне сообщили об этом в шесть утра, — вяло усмехнулся чиновник. — Все, отбой, мне некогда слушать байки про девиц, которым нравятся киллеры.
— Вернешься поздно? — успела крикнуть Соня.
— Как обычно. Пока.
Слышимость была такая отличная, что все Софьины вопли стали достоянием гласности. Генерал нахмурил брови. На минуту в салоне автомобиля повисла неприятная пауза.
— Я рассчитывал, ты поручишь дело профессионалу, — недовольным тоном сказал наконец военный.
Чиновник Паша молчал.
— Исполнителей убрать, — отрубил генерал. — Не выношу дилетантов.
— А что с девчонкой? — удрученно спросил чиновник. — С Марьяной? Ее тоже?
— Смысл?
Остаток дороги они провели в скорбном молчании и расстались в высшей степени недовольные друг другом.
Вадим удостоился звания дилетанта из-за того, что поставил сложную, многоуровневую операцию в зависимость от своей сиюминутной прихоти и фантастического бюста незнакомой девчонки с Крещатика. Но чутье и инстинкт самосохранения были у него звериные и вполне профессиональные.
За пару кварталов до условленного места Видим ощутил неприятный холодок вдоль спины. Будь он тигром (или скорее гиеной), шерсть на загривке встала бы сейчас дыбом.
А дублер ничего не чувствовал. Он беззаботно вел серую «восьмерку», улыбаясь и балагуря, пребывая в чудесном настроении из-за близости встречи с основной частью гонорара. Хотя в проведенной операции ему отвели роль дублера и основные телодвижения в смертельном танце под названием «Заказное убийство» исполнил Вадим, второму номеру полагалось неплохое вознаграждение.
— Заберем деньги. Куда тебя потом подбросить? — обернулся дублер к Вадиму.
— Пока не знаю. Рули, рули.
— Ты что нос повесил, а?
— Живот крутит. Тормозни возле аптеки, ладно?
— Слушай, опоздаем.
— Умру сейчас. Вон аптека.
Для убедительности Вадим согнулся пополам и уткнулся носом в колени.
— Слушай, что же делать? — заволновался дублер. — Может, тебе не аптека нужна, а общественный туалет? Так плохо, да? Нас ждут ровно в семь.
— Можешь не останавливаться, я уже труп.