Дилетант
Шрифт:
Живущий Будда опустился на колени. Затем распростерся перед своей статуей ниц. Но на мистера Вильсона это не произвело впечатления.
– Приступай!
– кивнул он Виктору.
Ломать - не строить. Разрушать Виктор умел мастерски. Сегодня образ ламаистского божества, вчера зеркало в стиле барокко - любой мыслимый тайник. К тому же статуя Опама была весьма древней; через несколько минут от нее остались лишь кучка деревянных обломков, разрисованный гипс и папье-маше. Но наркотиков не было.
– Ни грамма, ни капельки, - доложил Виктор.
– Очевидно, собак ввел в заблуждение запах прелого дерева или благовоний, которыми его окуривали.
– Очевидно, - недовольным тоном
Час спустя пришел следующий паром из Кале. Настроение у мистера Вильсона было препротивное. Весь обеденный перерыв ушел на то, чтобы вместе с ламой заполнить в трех экземплярах формуляры: монах требовал компенсации причиненного ущерба и, кроме того, - оплаты поездки в Париж, где он мог бы приобрести новое изображение своего бога. Вильсон проводил его с тележкой на обратный паром, едва успев прожевать бутерброд, и снова занял свой пост на таможне.
– Только не это!
– простонал он вдруг.
– Только не новый лама!
От дверей паспортного контроля, весело посмеиваясь, шагал еще один лама - толстяк в пурпурных одеждах с пухлыми, как у раскормленного ребенка, руками. Одной рукой он вертел такую же молитвенную шкатулку, в другой держал обычный дорожный чемодан. Лама спокойно-доверительно приблизился к мистеру Вильсону, поставил свой чемодан и протянул ему сложенный лист бумаги.
– Взгляните, мистер Эллиот, - сказал Вильсон и отошел на шаг в сторону. Эллиот взял бумагу и прочитал вполголоса: "Всем, кого это касается. Аббат Туден направляется со святыми писаниями в Лондон. Он будет отправлять службы во время предстоящего пребывания его святейшества далай-ламы в Великобритании. Желательно оказывать ему всяческую помощь, гак как он не говорит по-английски".
Мистер Эллиот и мистер Вильсон переглянулись.
– Пропустим его, - предложил Эллиот.
– Хватит с нас на сегодня одного ламы.
Но в этот момент обе собаки в соседнем помещении громко залаяли. Вильсон чуть не застонал. Он знаками велел аббату поставить чемодан на стол и открыть его. Святой отец с видимой охотой сделал это - и снова стал вертеть свою шкатулку.
От пестрой чесучи в чемодане исходил запах гнили. Чесучой оказались обернуты пачки бумаг - святых текстов, напечатанных типографским способом на санскрите. Собаки за дверью продолжали тявкать. Оба таможенника тщательно обследовали каждую пачку.
– Ни грамма, - констатировал мистер Вильсон.
Привели собак. Те проявили интерес лишь к чемодану, но никак не к аббату с его шкатулкой.
– Этот странный запах, волнующий собак, исходит от древних святых предметов, - решил мистер Вильсон.
– Другого объяснения я найти не могу.
Равнодушно выслушав формальные извинения таможенников, аббат поклонился им и направился к стоянке такси.
Десяток мужчин не спеша распивали пиво, бутылку за бутылкой, в прокуренном полуподвале дома номер 109А на Сохо плейс. Когда-то здесь был ночной клуб, потом бар со стриптизом, магазин сексуальной литературы, зал показа порнографических фильмов. Теперь он не имел специального назначения, его мог снять любой желающий.
Мужчины в дорогих старомодных костюмах были руководителями подпольного синдиката торговли наркотиками. Они провели длинный напряженный день, доставив из Парижа в Лондон большую партию чистого героина. Товар стоил не менее десяти миллионов фунтов стерлингов; распродавая же его в розницу, можно было выручить в несколько раз больше.
Героин лежал на отдельном столе в том виде, в котором его привезли: в консервных банках, в коробочках из-под медикаментов, в полых игрушках, сигаретных упаковках, металлических портсигарах - короче говоря, во всевозможных предметах, которые берут в дорогу
В одном из углов зала лежала куча предметов одежды. Живущий Будда Джунгза, который пришел последним, только что сбросил в эту кучу свое красное облачение. Во второй раз он миновал таможенный досмотр в Дувре без каких-либо задержек: Вильсон и Эллиот постарались как можно скорее отделаться от него. Вторая статуя божества, также не содержавшая наркотиков, осталась невредимой и мирно покоилась на прилавке бывшего стриптиз-бара.
Вильсон и Эллиот не узнали бы аббата Тудена без монашеского облачения, без грима и в коричневом парике, прикрывшем теперь его облысевшую голову. Теперь он преобразился в довольно полного преуспевающего служащего в добротном синем костюме. Аналогичное преображение претерпел и Живущий Будда, только что облачившийся в хорошо сидящий серый костюм. Это он, Тони Морган, имя которого вызывало благоговение среди уголовников всего Лондона, организовал переброску героина и взял на себя максимальный риск в Дувре. Блестящий организатор, ни разу не попадавший в руки правосудия, он завершил в этот день довольно опасное предприятие и, предвкушая крупный барыш, стал подумывать о том, чтобы стать легальным коммерсантом.
Окончив переодевание, он зажег себе сигару и открыл бутылку пива.
– Будем здоровы!
– обратился он ко всем и сделал добрый глоток. Сейчас двадцать один пятнадцать. День был трудным, но мы справились, каждый в отдельности и все вместе. Как с товаром? Ты все проверил, Барни?
– Все до грамма, Тони;
– Нам повезло. Хотя все же была опасность, что кого-то из нас поймают. Теперь так: каждый знает, что делать дальше, когда и где мы встретимся снова...
– Одно слово перед тем, как мы расстанемся, - сказал вдруг "аббат". Я не хочу, чтобы Тони краснел, но думаю, что всем нужно знать: такого удачного дела у нас давно уже не было. Оно задумано и осуществлено просто гениально - и за это мы должны быть благодарны Тони. Это он все продумал и организовал, предусмотрел каждую мелочь. Эту религиозную мистерию попросту вычитал в Британском музее. Ом мани падме хум! И какая предусмотрительность: заказать две одинаковые фигуры богов... и все остальное. Но главная хитрость - обмакнуть чесучу в героин, чтобы овчарки и парни в таможне имели работу! В это время другие, как порядочные туристы, спокойно провезли весь товар. А вся идея в целом пришла ему в голову, когда он узнал, что далай-лама должен нанести визит королеве. Феноменально!
– Хватит, хватит, - попытался остановить его Тони. Но видно было, что похвала одного из подручных была ему приятна.
Неожиданно раздался усиленный мегафоном голос:
– Внимание! Говорит полиция! Говорит полиция! Оставайтесь на месте! Вы окружены. При сопротивлении будем стрелять.
Все опешили. Но уже через мгновение бросились к столу и, на ходу заполняя карманы "товаром", ринулись к заднему выходу. Но мегафон тотчас загремел и оттуда:
– Говорит полиция! Оставайтесь на месте! В случае выхода из здания стреляем!
– Вернитесь, - обратился к своим "коллегам" Тони.
– Бежать бессмысленно. Умереть всегда успеете. Пока мы живы, для каждого есть надежда. Кроме, конечно, собаки, которая нас предала. Мы сдаемся!
– крикнул он громче и выложил коробочку с героином из кармана.
– Положите товар обратно, - добавил он вполголоса.
– Лучше не иметь его в карманах.
– Теперь ты наконец попадешь за решетку, Тони, - сказал инспектор, когда Тони привезли в полицейское управление.
– Ты долго обводил нас вокруг пальца, а теперь мы уж позаботимся, чтобы ты имел время подумать о цели своей жизни.