Шрифт:
Все это могло происходить в любом городе, с любыми персонажами, в любых комнатах и заведениях.
Если кто-то найдет совпадение или вспомнит что-то похожее, знайте: то, что вы читаете, – творческий вымысел с правом сохранения полной анонимности автора и участников.
www.femdomdiary.com
– Нельзя так хаотично высказывать мысли. Это проявление отсутствия дисциплины.
– Бесспорно, жаль, что Пабло Пикассо не услышал этого вовремя. Так что там по поводу литературности произведения?
– Полнейшая пошлятина.
– Именно за этой рецензией я и пришла.
– Смело!
– В позу самурая…
– Это как?
– Ты же говорил, что увлекаешься восточной философией и айкидо. Задом ко мне, корпус вверх, сядь на пятки.
– Что я сейчас буду?!..
– Закрой рот, кляп у меня рядом! – шепотом, наклонившись близко к шее, произнесла я.
Почувствовала запах кожи и волнительный стук сердца. Погладила по мягким, еще не успевшим огрубеть от жесткости характера волосам.
– Я могу примерно знать, что будет происходить?
– Если ты будешь знать, что будет происходить, обворуешь себя на адреналин, а меня – на отдачу, мы обсуждали табу. Просто доверься.
Окружающее пространство наполнялось ароматом воска от горящих свечей.
В руках, между пальцев, сжимая веревки для сессии, я внимательно смотрела на красивое тело мужчины. Он сам еще не знает, что ищет в теме. Как когда-то много лет назад я не понимала, зачем мне, активной, красивой женщине, смотреть на секс не как на удовольствие, а как на культуру взаимоотношений.
Как на что-то большее, чем просто взаимодействие тел. Как на чувственное искусство, в котором правит творческая энергия. Энергия секса, которая рождает жизнь и подпитывает потенциалы. Как на способ поиска того, что древние даосы сублимировали в энергию объектов. Сексуальная образованность не граничит с порнографией. Скорее, прививает тонкий вкус к эротизму.
Об этом можно думать бесконечно долго, с удовольствием медитации.
При погружении в ноты музыки и пламя горящих свечей приходило осознание, зачем гейши создавали то самое пространство, в котором мужчина и женщина сливались воедино.
Находили для себя новые оттенки своих граней.
Безопасно, с взаимным чувством благодарности и сохранением целостности.
Химия, как принято говорить.
Химия тел.
Когда ты создаешь для себя и партнера то, что останется потом в подкорке. То, что будет будоражить воображение и реанимировать фантазию из глубины тины социального транса.
Он…
Он прекрасно сложен, притягателен.
Он здесь и сейчас.
В этом помещении.
В
Желанен ли он для меня?
Безусловно.
В своем не по возрасту затянувшемся юношеском максимализме и поиске высшей справедливости. В этом путаются гораздо чаще, чем в веревках, которые в свете свечей отбрасывают объемные тени на стену.
Порой кажется, что, если сессия не происходит в режиме экшена, как в порнофильмах, это показатель опытности домины. Что паузы есть промежуток, в котором геометрически пытается понять мастер, как положить веревки в анатомии тела.
Все не так.
Далеко не так.
Мой опыт бандажных сессий достаточен для того, чтобы могла с закрытыми глазами связать партнера.
Эти паузы – они для нижнего, для того, чтобы он научился чувствовать себя через непривычные атрибуты и инструменты.
Когда его дыхание слегка замирает от привычного бега конкурентной борьбы. Тогда можно полноценно сказать…
– Привет!
Едва коснувшись кожи, подушками пальцев.
Предательские мурашки покрывают тело.
Мои кисти рук сжали веревки.
Обнимая запястья, минимальное обездвиживание. Тебя только слегка подпустили. Ты плавно проникаешь в мир того, кто привык постоянно за него сражаться.
Глубокий выдох, голова мужчины смиренно опускается.
Приходит полное осознание глубины подчинения.
Его – огромного и привыкшего всегда брать кубки первенств.
Веревки плавно обвивают тело, ложась узлами на эрогенные зоны.
Плотнее, чтобы не утратить ощущение сладкой боли принадлежности.
Предплечья…
Руки…
Грудь…
В томительной медлительности ожидания.
Неподвижное молчание.
Дыхание почти затихло, стук сердца заглушает музыку.
Атмосфера, в которой нет битвы полов, есть только двое, кто желает делиться, получать и отдавать, открываться и подпускать. К тем самым глубинным ранам прошлого, которые кровоточат от предательства и измен.
Классика Фрейда.
Извращение – как способ самовыражения раненой души.
Душа никогда не становится больной просто так. Ей делают больно. Сколько бы практик и способов познания ее глубин не описывали в рамках социума, найти ее удалось лишь тут, за гранью общепризнанной здравости рассудка.
Где между девиацией и перверсией – только необходимость обязательного классического совокупления в процессе.
Именно поиски ответов на вопросы раненой души когда-то давно привели меня в БДСМ. Для сухих статистических цифр при написании диссертационной работы на кафедре психиатрии.
До того момента, как за общепринятыми шаблонами диагнозов и симптомов жизнь иронично открыла для меня дверь.
Дверь.
За которой теряются статусы и достижения, маски и роли, штампы и нормы.