До предела
Шрифт:
— Ты скоро спустишься? — спросила Лула. — Жрать хочу.
— Я не хочу разбивать ему окно.
— А другой выбор есть?
Я набрала Рейнджера по мобильному.
— Я типа застряла, — сказала я.
Через десять минут Рейнджер открыл входную дверь квартиры Хауи, пересёк комнату, отпер и поднял раму окна и посмотрел на искорёженную груду металла на земле. Он поднял глаза на меня, и в уголках его рта дёрнулась почти улыбка.
— Отличная работа, Разрушитель.
— Это не моя вина.
Он втащил
— Разумеется.
— Я хотела посмотреть, нет ли здесь следов Сингха или собаки. Хауи — моя единственная ниточка к Сингху, и если я её упущу, у меня не останется ничего.
Рейнджер закрыл и запер окно.
— Коробок с собачьими галетами не вижу.
— Бедный маленький Бу.
Как только я это сказала, я поняла, что это ошибка. Я прижала ладонь ко рту и посмотрела на Рейнджера.
— Я мог бы помочь тебе с этими материнскими инстинктами, — сказал Рейнджер.
— Заставить меня забеременеть?
— Я собирался предложить визит в приют для животных. — Он схватил меня за ворот рубашки и притянул к себе. — Но я могу сделать тебе ребёнка, если это то, чего ты действительно хочешь.
— Мило с твоей стороны предложить помощь, — сказала я, — но, пожалуй, я воздержусь от обоих предложений.
— Правильное решение. — Он отпустил мою рубашку. — Давай осмотрим остальную часть квартиры.
Мы перешли из гостиной в спальню и нашли ещё больше беспорядка, но никаких следов Сингха или Бу. Хауи положил двуспальный матрас на пол и накрыл его дешёвым одеялом. У стены стояли две картонные коробки с аккуратно сложенными брюками, рубашками и бельём. Комод бедняка. Шкафа в комнате не было.
С потолка свисала голая лампочка. Единственный источник света. Ноутбук с треснутым экраном лежал на полу возле единственной розетки. Я огляделась.
— Ванной нет.
— На втором этаже общая ванная.
Ёшкин кот. Хауи делит ванную с паршивой шлюхой и её друзьями-торчками. Я попыталась вспомнить, надел ли он перчатки, когда подавал мне еду.
— По-спартански, — сказала я Рейнджеру.
— Адекватно, — сказал Рейнджер. Он посмотрел на матрас. — Не думаю, что Хауи делил с кем-то квартиру в последнее время.
Я слегка запаниковала от того, что осталась одна в комнате с матрасом и Рейнджером, поэтому выскочила из комнаты и из квартиры Хауи. Рейнджер последовал за мной, закрыл и запер дверь. Мы спустились по лестнице в молчании.
Рейнджер улыбался, когда мы вышли в прихожую. И это была не полуулыбка. Полноценная улыбка. Я прищурилась.
— Что?
— Всегда забавно смотреть, как ты волнуешься из-за матраса.
Подбежала Лула.
— Ну, что там? — спросила она. — Нашли что-нибудь? Собачью шерсть в спальне?
— Ничего. Там чисто, — сказала я.
Лула переключилась на Рейнджера.
— Я не слышала, чтобы ты выламывал двери.
—
— Как ты это сделал тогда? Отмычкой? Какой-то электронной приблудой? Хотела бы я уметь открывать двери, как ты.
— Я бы сказал тебе, но тогда мне придётся тебя убить, — сказал Рейнджер.
Избитая фраза, но когда её говорил Рейнджер, становилось тревожно.
— Хм, — сказала Лула.
— Расскажи про Бу и Сингха, — попросила я Рейнджера. — Кто их видел? Где?
— Парнишка, работающий на выдаче в «Клак-ин-э-Бакет», видел его. Запомнил Сингха и собаку, потому что пёс лаял и прыгал. Сказал, что Сингх взял ведро курицы и два клубничных коктейля, и собака съела два куска курятины до того, как Сингх успел поднять окно, чтобы уехать.
— Наверное, проголодался.
— Кстати о голоде, — сказала Лула. — Мы ещё не обедали.
— Мы только что съели чизбургер, — напомнила я ей.
— Мы его поделили. Это не считается. Если делишься — это перекус.
— Я хочу вернуться и поговорить с Хауи в час. Можешь подождать?
— Наверное. И чем займёмся пока?
— Хочу побродить по району. Может, заглянуть в пару гаражей.
Лула оглядела улицу.
— Ты собираешься шнырять по этому району? У тебя есть пистолет?
Рейнджер потянулся за спину, под рубашку, и достал тридцать восьмой калибр. Он вытащил мою футболку из джинсов, сунул пистолет мне за пояс и прикрыл оружие футболкой. Пистолет был тёплым от его тела, а его пальцы, скользнувшие по моему животу, были ещё горячее.
— Спасибо, — сказала я, стараясь, чтобы голос не сорвался.
Он обхватил рукой мою шею и легко поцеловал в губы.
— Будь осторожна.
И он исчез. Отправился делать мир лучше на своём блестящем новом чёрном Porsche.
— Он запустил руку тебе в штаны и поцеловал, — сказала Лула. — У меня сейчас трусы промокнут.
— Всё было не так. Он дал мне пистолет.
— Подруга, он дал тебе не только пушку. Говорю тебе, если он когда-нибудь сунет руку мне в штаны, я перестану дышать и упаду замертво. Он такой горячий.
Лула помахала рукой у лица.
— У меня приливы жара. Кажется, я потею. Посмотри на меня. Я потею?
— На улице девяносто градусов, — сказала я. — Все потеют.
— Не девяносто, — возразила Лула. — Я только что видела температуру на здании банка. Там всего семьдесят восемь.
— Ощущается как девяносто.
— И не говори, — сказала Лула.
Позади домов тянулся переулок. В переулке были припаркованы машины, туда же выходили ворота гаражей. Мы с Лулой дошли до конца квартала, а затем свернули в переулок, заглядывая в грязные окна гаражей и приоткрывая двери, чтобы посмотреть внутрь. Большинство гаражей использовалось под склады. Несколько были пусты. Ни в одном не было серого Nissan.