Долина тигров
Шрифт:
Дело в том, человек,— повелитель тигриного народа тяжело вздохнул,— что на моем народе лежит проклятие Сооха. Новые тигрята появляются у нас все реже и реже. Сейчас во всем племени есть лишь единственный малыш, ради которого любой из нас не задумываясь отдаст свою жизнь…
Грозный хищник посмотрел на тигренка с такой любовью и нежностью, какой Кулл не мог ожидать от дикого зверя.
— Теперь ты сам видишь, что мы обречены,— закончил тигр свой рассказ.— Тем не менее мы безжалостно уничтожаем все создания, на которых лежит тень
Идущий-по-Краю Обрыва продемонстрировал Куллу впечатляющий набор клыков длиной с руку человека.
— А почему вы спасли меня? — Кулл с внезапно нахлынувшей теплотой потрепал за шею довольно заурчавшего тигренка.
— Своей жизнью ты обязан Легкому-как-Ветер,— сказал гигантский тигр, укладываясь на пол. Он устроил тяжелую голову на могучих лапах и посмотрел на человека. Даже сейчас его глаза находились на уровне глаз стоявшего Кулла.
— Все наше племя обязано тебе жизнью своего будущего повелителя,— гордо ответил тигренок.—Я единственный сын и наследник вождя племени горных тигров Идущего-по-Краю Обрыва.— Он подошел к отцу и потерся о его мощную лапу.
— Но дело не только в этом,— добавил Идущий-по-Краю Обрыва, слегка боднув сына.— У нас есть легенда, в которой говорится о том, что проклятие Сооха падет, когда у тигриного народа родится последний ребенок. А судя по всему, Легкий-как-Ветер и есть последний наш ребенок.
Я думаю, ты понял, насколько малыш важен для всех нас. Это не только единственный мой сын,— пояснил атланту белый тигр.— Это единственный и последний сын всего нашего народа…
— Как вышло, что он оказался один и попал в ловушку? — спросил у белого тигра Кулл.
— Этот непоседа решил, что он достаточно взрослый, чтобы постоять за себя. Он удрал от своего напарника по играм в джунгли, где и угодил в ловушку. Мне кажется, что создания проклятого Сооха неотступно за нами следят,— уж слишком быстро появилась одна из росомах. Если бы не твое мужество и сила, Губителю удалось бы уничтожить нашу последнюю надежду…
— Ты рискнул своей жизнью, чтобы спасти мою,— фыркнул Легкий-как-Ветер.— Я не мог допустить, чтобы ты умер. Тогда на мне остался бы неоплаченный долг, и я не смог бы после смерти присоединиться к Владыке Ааргху! Поэтому я приказал отнести тебя к Озеру Жизни!
— Что это еще за Озеро Жизни? — поинтересовался Кулл.
— В самом сердце гор, давших нам приют,— ответил Идущий-по-Краю-Обрыва,— бьет волшебный ключ. Именно в этом месте тысячи и тысячи лет назад наши предки похоронили Ааргха, тело которого тогдашний вождь племени — Быстрый-как-Молния — сумел вынести с поля боя.
Раны любого его потомка,— продолжил Идущий-по-Краю Обрыва,— окунувшегося в воды Озера Жизни, как бы тяжелы они ни были, почти сразу же заживают. Но, увы, даже его целительные воды не в силах разрушить черное колдовство Губителя.
Должно быть, на тебе лежит благословение владыки Ааргха,— после паузы
— Ты теперь один из нас,— довольно заявил Легкий-как-Ветер.— Ты будешь жить с нами, и мы будем с тобой охотиться на наших врагов!
— Иди-ка побегай, герой,— велел ему Идущий-по-Краю Обрыва.— Нам нужно поговорить с Крепким-как-Горы.
— Это я дал тебе имя! — бросил напоследок тигренок и выбежал из пещеры.
— И все-таки,— ухмыльнулся Кулл,— почему мне оказана такая часть? Почему, например, вы не оставили меня на берегу озера или в джунглях, а принесли меня в свой дом?
Гигантский белый тигр окинул Кулла внимательным взглядом.
— Можешь поверить, что ты первый и последний человек, искупавшийся в Озере Жизни. Всех, кто является проводником злой воли Губителя, мы безжалостно уничтожаем. Нет никакой разницы, как они выглядят — кубурхи, росомахи, люди, другие животные,— они лишь вместилища души Сооха, его глаза и руки.
— Нам, тиграм, дано видеть истинный свет души живых существ. В отличие от двуногих тварей, населяющих эту долину, ты не отмечен темным клеймом Сооха. Когда я смотрю на тебя, то вижу не черную муть, коей отмечены его рабы, или клубящуюся мглу, присущую кубурхам. Мне даже хочется зажмуриться от яростного сияния твоей души. Я не могу видеть будущее, Крепкий-как-Горы, но в тебе сокрыта частица Пламени Созидания…
Вождь тигриного народа поднялся с каменного пола пещеры.
— Человек, мне очень не хочется, чтобы мой сын был последним из детей владыки Ааргха. Я хочу, чтобы Долина Тигров вновь стала домом для многочисленного и счастливого племени. Я хочу, чтобы здесь не осталось ни одного существа, созданного волей Темных или Новых богов. И я хочу, чтобы добиться всего этого помог мне ты.
— Но что могу поделать я, маленький человек, не обладающий ни твоей силой, ни твоим могуществом? — Кулл смело смотрел в глаза Идущему-по-Краю Обрыва.
— Я чувствую в тебе великую силу, человек. Имя, которое дал тебе мой сын,— Крепкий-как-Горы, подходит тебе как нельзя лучше. Я уверен, ты и сейчас, и еще бесчисленное количество раз потом выступишь посланцем сил, что стоят над богами и их жестокими забавами. Таково твое предназначение — служить справедливости и бороться со Злом, какую бы форму оно ни принимало.
— Ну, в одном я тебе помогу точно,— пожал плечами Кулл.— Я поклялся истребить кубурхов, и я это сделаю. Пока я еще не знаю как, но — поверь мне, вождь,— так будет.
Кулл сейчас говорил истинную правду. Трудно сказать, что тому послужило причиной — поединок вне времени и пространства с темным божеством, купание в волшебном озере или нечто совершенно другое,— но юноша сейчас инстинктивно улавливал связь всех тех событий, участником которых он оказался; он чувствовал, что победа будет за ним и его союзниками.