Дом

Тилли С.

Даже Роб держался на расстоянии шага от меня, когда мы выходили из подвала.

Но я не жалею о том, что сделал.

Мертвецы никогда никому не расскажут, как они умерли. Но мои люди поговорят между собой. Слухи разойдутся. И тогда люди поймут. Они наконец поймут, насколько моя жена недоступна для траха. Что даже малейшее пренебрежение к ней приведет к тому, что я разобью им сердца в груди.

Я открываю рот и наполняю его водой.

Прополоскав, я выплевываю, смывая металлический привкус, который застрял в горле. Затем

я выключаю воду.

Когда я вижу пустой крючок для полотенца рядом с душем, у меня возникает нелепое желание рассмеяться, вспоминая, как Вэл бросила в меня этот чертов тостер.

Мои мокрые ноги шлепают по полу, пока я иду за полотенцем.

Не желая терять ни минуты, я вытираюсь как можно быстрее, натягиваю чистые боксеры и захожу в спальню.

Вэл не изменила позу; она по-прежнему лежит на животе — голова отвернута от меня, дальняя нога согнута, ступня у края кровати.

Моя потребность быть рядом с ней пересиливает потребность в скрытности.

Я забираюсь на кровать, ползком до тех пор, пока не доберусь до нее, затем опускаю вес, позволяя своему телу прижать ее к матрасу. Я наслаждаюсь мягкостью ее идеальной задницы, прижимающейся к моему паху, и утыкаюсь лицом в ее затылок. Но мне нужно больше, поэтому я сгибаю ногу, кладя ее поверх ее, мое бедро против задней части ее ноги, моя грудь против ее спины, и моя рука поверх ее руки перед нашими лицами.

Я выстраиваю наши тела в линию настолько, насколько это возможно.

Но это недостаточно близко.

Я протягиваю свою ногу мимо ее ноги, обхватываю ее лодыжку и оттягиваю ее ногу назад.

Я хватаю запястье ее вытянутой руки и провожу ею по кровати к нашим телам так, чтобы ее рука была согнута, а ладонь оказалась около лица.

Я обнимаю ее, прижимая к себе своими конечностями.

И я прижался ртом к ее волосам, вдыхая ее дыхание прямо в свое тело.

Валя издает сонный стон. И я прижимаю ее крепче.

Она мне нужна.

Мне нужно обеспечить ее безопасность.

Мне нужно, чтобы она была счастлива.

Мне нужно оставить ее при себе.

Всегда.

ГЛАВА 67

Вэл

Я делаю глоток кофе, прежде чем поставить кружку на туалетный столик рядом с раковиной.

Доминик разбудил меня кофе, и с этого началась и закончилась лучшая часть этого утра.

Я снова беру кружку и делаю еще больший глоток.

Я думаю о той маленькой бомбе, которую Дом бросил мне, вручив кружку… без которой я могла бы обойтись.

Провести ночь с Кингом, Саванной и Аспеном в уединенной хижине — не самая лучшая идея. На самом деле, это звучит как очень, очень плохая идея. Добавьте сюда сумасшедшего друга Кинга Неро и его жену Пейтон, и это становится ужасной идеей. Ужасной идеей. И я не могу поверить, что кто-то думает, что это будет расслабляющей идеей.

Я знаю, что

теперь мы все должны быть одним большим счастливым Альянсом, но, по правде говоря, я понятия не имею, разговаривал ли Доминик с Кингом с того дня. Ну, кроме того, что Кинг, по-видимому, позвонил Дому вчера вечером, чтобы пригласить нас в Колорадо. И я не знаю, понял ли Кинг когда-нибудь, насколько я был в неведении относительно всего этого. И я не знаю, как Дом и Неро поладят, но я знаю, что Неро безумно защищает свою жену… Так что в конечном итоге это множество больших, выдающихся личностей и женщин, которыми они одержимы, все забиты в одну каюту.

Что может пойти не так?

Учитывая, что приглашение поступило в последнюю минуту, я не думаю, что они на самом деле планировали нас приглашать.

Я кривлюсь, глядя на себя в зеркало.

Вероятно, это потому, что я избегаю звонков Саванны — отправляю ей сообщения спустя несколько часов после того, как вижу, как звонит мой телефон, и никогда не перезваниваю ей.

Я стону, стаскивая полотенце с волос. Мне понадобится больше, чем чашка кофе, чтобы подготовиться к тому, что она устроит мне сегодня вечером.

Я не спеша увлажняю и расчесываю волосы. Дом сказал, что у меня есть два часа на сборы, и это было час назад. Так что у меня еще должно быть достаточно времени, чтобы закончить прическу, макияж и упаковать вещи.

Мы летим на частном самолете в Денвер, и хотя это только подтверждает, что вся наша первая встреча была подставой, я с нетерпением жду возможности не лететь коммерческим рейсом. Не то чтобы мне нужно было брать с собой так много вещей на одну ночь. Но так мне не придется возиться с вещами дорожного размера, и я смогу положить все это в одну сумку.

Я открываю шкафчик рядом со мной и останавливаюсь.

Вчера вечером я была немного не в себе после душа и не нанесла на ладони крем с антибиотиком, как мне сказал врач.

Он был очень мил, как и его жена, но я не хотел находиться среди незнакомцев, поэтому я поспешно провел его осмотр и попросил их уйти.

Вздохнув, я достаю большую кожаную сумку на молнии, которую мне дала жена доктора перед уходом, и которую я просто засунула в шкаф, не открывая. Она потертая и выглядит как винтажная докторская сумка.

Я краем глаза наблюдал, как Док положил в сумку несколько дополнительных бинтов и тюбик крема, но его жена сказала мне, что уже наполнила ее обычными предметами первой помощи, поэтому мне следует держать ее под рукой, поскольку они могут мне пригодиться.

Сумка оказалась тяжелее, чем я ожидала. Я с грохотом поставила ее на прилавок и расстегнула молнию.

Антибиотический крем прямо сверху, поэтому я достаю его первым, затем два бинта и откладываю их в сторону. Затем я перебираю остальное содержимое, просто чтобы знать, что здесь.