Доверьтесь Ченам

Сутанто Джесси К.

– Мэдди, у меня проблема.

Мое сердце уходит в пятки.

– Что такое?

– Телефон Гуана. Он продолжает звонить, кто-то сильно хочет поговорить с ним. Может, я возьму трубку и скажу…

– Не бери трубку! Сейчас приду.

Я бегу со всех ног обратно в свою комнату. Еще до того, как открываю дверь, слышу слабые звуки музыки. Я прохожусь ключом-картой по кардридеру и бешено врываюсь в комнату. Четвертая тетя вскакивает, но вздыхает, увидев меня.

– Ты меня до инфаркта доведешь!

– Откуда это музыка? – спрашиваю я.

– Обувь! – кричит четвертая тетя.

Серьезно? Я снимаю туфли

и бросаюсь к кровати. Кто-то положил одеяло на А Гуана, закрыв его всего, кроме ног в носках. Его телефон лежит на столе экраном вниз, и из него доносится музыка, потому что вторая тетя права: кто-то постоянно названивает ему.

– Почему ты не перевела его в беззвучный режим?

Я протягиваю руку к телефону и останавливаюсь. Что мне делать? Теперь я на самом деле не знаю, что мне делать. Ответить? Черт, нет. Не могу сделать этого. Я все еще стою там, застыв, когда звонок обрывается. Повисает тишина, густая и тяжелая.

– Сейчас опять зазвонит, – говорит четвертая тетя. – Звонит уже последние десять минут. Вторая сестра не могла этого вынести, поэтому она на улице.

– На улице? – Я поднимаю взгляд и наконец вижу вторую тетю на балконе, занимающуюся тайцзи.

– Эта поза называется «Белый журавль расставляет ноги», – говорит она. Я смотрю на нее, и она возмущается: – Что? Я серьезно. Ты думаешь, я выдумываю эти названия?

– Да, вообще-то.

Я качаю головой. Какого черта я спорю о названиях поз тайцзи прямо сейчас?

– Где старшая тетя и ма?

– Ушли на обед. Ты знаешь, как они злятся, когда голодны. Они становятся хэнгри [23] . О, я только что придумала новый термин!

– Не ты придумала термин «хэнгри». – Я сосредотачиваюсь на телефоне. «Ладно, Мэдди. Думай. Итак, первое: нам нужно узнать, кто звонил. Да. Хорошо».

Сделав глубокий вдох, я протягиваю руку, и в то же время все мое тело отшатывается. Даже губы разомкнулись, как будто вся моя кожа натянулась, пытаясь отползти. Я беру телефон и нажимаю клавишу «Домой». Экран активируется, запрашивая код разблокировки или отпечаток пальца.

23

С англ. – злой и голодный.

Я ругаюсь вслух.

– Что такое?

– Мне нужен отпечаток его большого пальца.

– Уф. М-м, да, с этим я тебе не помогу.

Четвертая тетушка продолжает выщипывать брови.

– Ага, не беспокойся об этом, – бормочу я, отходя к краю кровати.

– Ладно. Я могу это сделать. Ничего страшного. Это совершенно нормально. – Я бросаюсь в ванную, достаю полотенце для рук и оборачиваю его вокруг ладони. Глубокий вдох. Я поднимаю одеяло и стискиваю зубы, когда вижу его руку. Его бледную руку. Бледная, как у манекена. Черт, черт, черт. Аккуратно прижимаю его большой палец к клавише «Домой». Ничего не происходит. А-а-а. Хорошо, другой палец. Все равно ничего. С растущим отчаянием я пробую его указательный палец и, наконец, получаю джекпот. Экран загорается, и телефон разблокируется. Спасибо, господи Иисусе. Я отпускаю его руку и вздрагиваю всем телом. Затем смотрю на свой приз. Телефон А Гуана, разблокированный. Сначала первым делом я захожу в настройки и отключаю блокировку телефона,

чтобы больше не понадобился его отпечаток пальца и чтобы получить доступ к настройкам. Затем нажимаю на список истории звонков и…

– Черт.

– Что такое? – спрашивает четвертая тетя.

Я смотрю на нее, и мой рот открывается от удивления.

– Это Морин Халим.

20

– Кто такая Морин Халим? – спрашивает вторая тетя, возвращаясь в комнату.

– Подружка невесты, – мой голос звучит ошеломленно. Я не могу понять, почему Морин должна звонить А Гуану? Как раз в тот момент, когда я подумала об этом, приходит сообщение.

Морин [1:32 PM]: Где ты, блин, находишься????

Морин [1:32 PM]: Вещи готовы!

Морин [1:33 PM]: Это была твоя идея, только не говори мне, что ты отступаешь теперь!!!

Отступать от чего? Мои мысли несутся быстрее, чем успевает их обрабатывать мозг, и не успеваю я опомниться, как уже печатаю ответ.

А Гуан [1:33 PM]: Не отказываюсь, но сейчас не могу говорить.

Морин [1:34 PM]: Не могу говорить?! Ты что, издеваешься?

Она снова звонит, и на этот раз я беру трубку. Мне даже не нужно ничего говорить, прежде чем она разражается тирадой. Мне даже не нужно включать громкую связь: в маленькой, тихой комнате ее голос звучит громко и отчетливо.

– Ты, гребаный говнюк, тебе лучше прийти сюда прямо сейчас и забрать свое дерьмо, иначе я доложу о твоей заднице. Дверь не заперта. Я пойду в столовую, пока они не поняли, что я ушла. Двигай. Свой. Зад. – С этим она завершает звонок, оставив меня в исступлении, пока я смотрю на телефон.

– Ох, эта Морин очень злая девочка, – говорит вторая тетя за моей спиной. – Ей нужно заниматься тайцзи.

– Думаю, мне нужно забрать все, что А Гуан должен был забрать, чтобы она не поняла, что он мертв, – слабо произношу я.

– Я пойду с тобой, – предлагает вторая тетя. – Я сейчас занималась тайцзи, так что очень спокойна. Тебе нужен кто-то спокойный.

Она права. Я благодарю ее, и мы обе выходим из комнаты.

– Куда мы идем?

– Ну, когда я уходила, Морин была в номере для новобрачных, так что, думаю, начну оттуда.

Пока мы идем, в моей голове разворачивается смутное подозрение, и я вопреки всему надеюсь, что это не то, о чем я подумала. Но когда я дохожу до номера для новобрачных, дверь оказывается не заперта и слегка приоткрыта. У меня скручивает живот, но я заставляю себя постучать и позвать:

– Морин? Ты здесь?

Ответа не следует. Я слегка приоткрываю дверь и заглядываю внутрь.

– Морин?

Тишина. Вторая тетя широко распахивает дверь. Или пытается, во всяком случае. Что-то не дает ей открыться до конца. Мы обмениваемся взглядами и толкаем сильнее, пока щель не становится достаточно большой, чтобы мы могли пролезть через нее. Предмет, который находится за дверью, оказывается спортивной сумкой. Я наклоняюсь, расстегиваю молнию и…