Доверьтесь Ченам
Шрифт:
– Ну, я как раз собирался это сделать, когда вы ворвались, – отвечает шериф МакКоннелл.
Я пристально смотрю на стакан с виски, стоящий перед ним.
– Правда? Мне кажется, что вы устроились очень удобно в кабинете моего клиента.
Он опускает взгляд на стакан, и его лицо приобретает свекольный оттенок:
– Это его стакан.
– М-м-м. Ну, для меня очевидно, что вы не смогли следовать какому-либо протоколу, поэтому я не думаю, что вы можете законно обвинить моего клиента в чем-либо без дополнительных доказательств.
Что это
– Так что, пожалуйста. Мой клиент. Сейчас, – добавляю я, когда чувствую необходимость сказать «пожалуйста», и, к моему недоверию, шериф МакКоннелл действительно встает. Я напрягаюсь, наполовину ожидая, что он – я не знаю – набросится на меня и схватит за шею, чтобы арестовать меня.
Он отходит к другой стороне стола, и его шаги отдаются эхом в большой комнате. Шериф подходит к Нейтану, который, как я вижу, изо всех сил старался не рассмеяться, достает связку ключей, берет Нейтана за руки и…
Боже мой. Я сделала это.
Шериф МакКоннелл опускает руки Нейтана. Они все еще в наручниках.
Черт. Я не сделала этого. Он следит за мной. Правда? Что происходит?
Шериф МакКоннелл выпячивает грудь.
– Мне плевать, из какой вы модной юридической фирмы, но это моя территория. И я чую что-то нехорошее. Не знаю, что сделал ваш клиент, но уверен, что он что-то сделал, и собираюсь выяснить, что именно.
– Вы не можете просто держать его здесь, потому что думаете, что он что-то сделал. Закон так не работает. Вам нужно найти доказательства, а потом предъявить ему обвинение, – огрызаюсь я. По крайней мере, так было в телешоу.
– Если у вас проблемы с тем, как я веду дела, вы можете разбираться с этим в полиции материка. – Он драматично оглядывает комнату, заложив руки за голову. – О, хм, я не слышу воя сирен, а вы? Это потому, что трусливые материковые копы не осмеливаются появляться здесь во время шторма, так что, похоже, я здесь главный. И я говорю, что он останется здесь.
– Когда они приедут, вы лишитесь удостоверения. – Или что там у копов.
Шериф МакКоннелл пожимает плечами, и его мясистое лицо расплывается в хитрой улыбке.
– Да, они говорят это годами, и все же я здесь.
Земля уходит у меня из-под ног. Я хватаюсь за все, что приходит мне в голову.
– Мне нужно поговорить с моим клиентом. Наедине. Он все еще имеет такое право.
– Действительно имеет. Пять минут.
С этими словами шериф МакКоннелл неторопливо выходит, засунув руки в карманы. Он практически светится от радости.
Как только за ним закрывается дверь, я опускаюсь на диван и кладу голову на руки. Я была так близка. Думала, что у меня получилось.
– Ты отлично справилась, Мэдди.
Я не поднимаю лица от ладоней. Не могу смотреть на разочарование, которое, должно быть, написано на лице Нейтана.
– Мэдди. – Нейтан опускается передо
В его выражении лица столько всего. Все это – наша история, каждая ссора, каждый поцелуй, каждый смех – отчетливо написано на его идеальном лице.
– Мне так жаль. – Слова вырываются с рыданиями. – Я устроила беспорядок.
– Нет, ты помогла. Он бы не позволил нам поговорить наедине, если бы ты не сделала все это… Я имею в виду, это было удивительно, все то, что ты ему сказала, – смеется он. – Ты была на высоте.
– Ты не понимаешь, – стону я. – Я… я сделала это.
Время пришло сказать правду, всю правду. Я так устала скрывать ее от него. Я могу лгать всему миру, но не ему. Не Нейтану.
– Этот труп. Я убила его.
Вот она, правда, вылетевшая из моего рта, как змея, извивающаяся в воздухе между нами. Я не отвожу взгляда от лица Нейтана, потому что хочу запомнить, как он смотрит на меня. Он никогда больше не будет смотреть на меня так же, как раньше, не с этой ужасной ситуацией, которую я только что подбросила ему. Я готовлюсь к ужасу, который, несомненно, отразится на его лице после моих слов.
Но этого не происходит. Нейтан просто вздыхает. А потом произносит два слова, от которых я теряю дар речи.
– Я знаю.
30
– Что? – кричу я. – Подожди. Что?
– Ш-ш-ш.
Нейтан прикладывает палец к губам и смотрит на дверь.
Я изо всех сил стараюсь понизить голос.
– Извини. Но какого черта, Нейтан?
Он вздыхает.
– Я знаю. Я понял это.
– Когда? Что… как? Что?
– Мэдди, ты и твоя семья вели себя странно весь день. И вы, ребята, таскали с собой этот нелепый холодильник повсюду. Я не знал, что и предположить. Подумал, может, что-то пошло не так со свадебным тортом, и вы пытаетесь спрятать его или что-то в этом роде. Но потом зашел на кухню, чтобы проверить, и свадебный торт был в порядке, тогда я подумал, может быть, что-то другое с едой. Потом, когда тело появилось у алтаря… не нужно быть ученым-ракетостроителем, чтобы сложить два и два.
Я смотрю на него. Мои губы шевелятся, но слова не выходит. Мой рот просто идиотски и бессмысленно открывается.
– Можешь хотя бы сказать мне, почему ты это сделала?
Каким-то образом мне удается снова заставить свой голос работать.
– Эм, это была самозащита, и я не хотела… это произошло так быстро.
Гнев пробегает по его лицу.
– Самозащита? Он причинил тебе боль?
Я быстро качаю головой.
– Он собирался, но я… это долгая история.
Нейтан переводит дыхание.
– Ну, я рад, что он не причинил тебе вреда. – Он сжимает мои руки. – Все в порядке, я никому не скажу.