Дозор. Питерские тени...
Шрифт:
– Да, весь во внимании.
– Не надо гнать по городу – словно сумасшедшие. Возле «Лесной» живёт несколько наших опытных боевиков. Я отзвонился. Они уже выдвинулись по нужному адресу. Так что, в любом случае, вы прибудете к шапочному разбору…. Понял?
– Так точно.
– Понятливый нашёлся, – недоверчиво хмыкнул Шеф. – Позови-ка напарницу.
– Оля! Сюда! – вскакивая с постели, завопил Григорий. – Скорее!
В комнату вошла Сова – улыбчивая, умиротворённая, светлая. Уже полностью одетая и готовая к выходу в люди: стильный
– Звал, милый? – подставляя щёку для поцелуя, спросила напарница (любовница, будущая жена?). – Губы, извини, предлагать не буду. Ты же мне всю помаду сотрёшь…
– Поговори с Шефом, – осторожно и нежно прикоснувшись губами к упругой женской щеке, протянул мобильник Антонов. – Через пять минут выезжаем.
Он, справив естественные нужды и наспех помывшись, вернулся в комнату.
– А я завтрак приготовила, – торопливо бросая в сумку всякую мелочёвку, сообщила-пожаловалась Сова. – Старалась. Нашла в кухонном буфете пшеничную муку и напекла румяных блинчиков. С кусочками сосисок. Очень вкусно получилось. Правда. А ты, Гриня, так и не попробовал. Жалко…
– Ничего, на обед съедим. Или, к примеру, на ужин. Тут, уж, как получится…. Холодными будут? Ерунда. Разогреем в микроволновке…. Слушай, а где мои носки?
– В стирку отложила. На прикроватной тумбочке чистые лежат. И трусы там же новые…. Ничего, что я покопалась в твоём чемодане?
– Нормально. Копайся, сколько захочешь. Мне скрывать нечего. От тебя…. Спасибо, Совёнок, за заботу. Ну, готова?
– Готова. Гриня, не забудь, пожалуйста, прихватить…
– Всё, родная. Нет времени…. За мной!
«Шкода» остановилась рядом с тёмно-синим забором, за которым располагалась какая-то стройка, напротив дома, в котором жила Юлька. До нужного подъезда было-оставалось порядка ста двадцати метров.
– Здесь достаточно людно, – невозмутимо констатировала Сова. – И машин всяких понаехало – видимо-невидимо. Парочка ментовозок, одна Скорая помощь, три тёмно-зелёных фургончика с маленькими красными крестиками на боках. Это, надо думать, тоже машины медицинского назначения, только приписанные не к Минздраву, а к другому серьёзному ведомству. Или к полиции, или же к армейским структурам. Очередная странность, однако…. Про штатские машины и говорить нечего. В том плане, что их – как собак нерезаных…
– Чёрт побери, – негромко ругнулся Гришка. – А этих-то деятелей, блин горелый, каким ветром принесло?
– Знакомых углядел?
– Ага. Видишь, высоченная худенькая девица – в завлекательно-короткой юбочке – неторопливо шествует вдоль дома?
– Антонов, я тебя убью! Бабник записной…
– Подожди, не ругайся. Это совсем не то, о чём ты подумала. Данная барышня – следователь Огурцова. А рядом с ней, чуть приотстав, (чтобы сподручней было любоваться стройными
– Те самые, которые паслись рядом с твоим купчинским домом?
– Они. Ошибки быть не может…. Ладно, схожу на разведку. Попробую разжиться дельной информацией.
– Сходил один такой. Как же, – довольно усмехнулась Сова. – Ничего, родное сердце, не получится.
– Почему это?
– Паричок-то твой на Краснопутиловской остался. Да и усы некоторые опытные оперативники забыли приклеить…. Главное, я же пыталась напомнить, мол: – «Не забудь, пожалуйста, прихватить…». Да, куда там. Даже договорить, деятель торопливый, не дал. Как же, мол, сами с усами. Вернее, без усов…
– Прекращай ворчать, – виноватым голосом попросил Григорий. – С каждым может случиться…. Ну, извини. Больше не буду. Обязуюсь исправиться.
– Извиняю, понятное дело. Куда же я денусь…. А, вот, в твоё исправление верится с трудом.
– Что будем делать? А, Оль?
– Придётся тебя, охламона, заменить. Других-то дельных вариантов нет…. Держи телевизионную программку. Изучай, прикрывая – на всякий пожарный случай – приметную физиономию. Вернее, раннюю лысину. Потом доложишь, чего интересного показывают по ящику. Впрочем, сомневаюсь, что у нас с тобой в ближайшие дни появится время на просмотр телевизора.
– Да, уж. Если даже свободное время и образуется, то его лучше использовать по более приятному и полезному предназначению…
– Угомонись, герой-любовник, – посоветовала напарница. – Кстати, надо что-то делать с твоей шеей. Появляться в таком пафосном виде на серьёзном совещании, которое запланировано на одиннадцать ноль-ноль? Нонсенс, однако. Подчинённые, в гости к Кролику не ходи, начнут колко подшучивать и нагло подкалывать. Хиханьки и хаханьки проявятся в полный рост. Никакой тебе продуктивной работы.
– Что такое случилось с моей шеей? – забеспокоился Антонов. – Прыщик вскочил?
– Если бы – прыщик…
– Ольга, прекращай издеваться! Ну, что там?
– Парочка засосов, – потупив взгляд и слегка покраснев, сообщила Сова. – Откровенные такие. Тёмно-багровые. Ужас сплошной…. Извини, Гриша, пожалуйста. Я, честное слово, не специально. Так, вот, получилось…. И, вообще, сам виноват. Нечего было меня так раззадоривать…. Не обижаешься?
– Ладно, проехали…. А, что с этим теперь делать?
– Ничего особенного. Потом заскочим на Краснопутиловскую. Я тебе, понятное дело, подберу что-нибудь навроде шейного платка. Он, как раз, очень подойдёт к твоему пышному парику. То бишь, окончательно завершит образ типичного представителя питерской богемы.
– Никогда не носил ничего подобного! – возмутился Григорий. – Ни шейных платков, ни галстуков. Не считая, конечно, пионерского и «грушного» форменного.
– Ничего страшного, милый. Всё в этой жизни когда-то случается в первый раз…. Кстати, а как тебе мои татуировки? Понравились?