Draco Dormiens
Шрифт:
— Ну, все! — сказал она. — Придется спасать Сириуса тоже.
— Это будет нелегко, — объяснил Гарри. — Я пытался попасть в подземелье сегодня и… там, видно, какая-то сигнализация.
— Заклятия наложены на все входы в подземелье, — пояснил Драко. — Чтобы войти, надо иметь Малфоевскую кровь. Мы не любим чужаков.
— И все остальных тоже, — заметил Гарри. — В вашем доме не так уж много положительной энергии, ты знал об этом, Малфой? Это то, что я твердо запомнил. Это — и еще то, что вам нужно наладить центральное отопление.
—
— Для тебя все это домашнее задание, да? — невежливо перебил ее Гарри. — Ну хорошо: я узнал, что у Малфоев в роду были сумасшедшие — несомненно, все в этом доме просто чокнутые; я узнал, что у блондинов развлечений не больше чем у нас; да, я узнал, что у Малфоя родимое пятно в форме Великобритании на заднице.
— Нет, — сказал Драко.
— Есть!
— Ооо, покажи, — попросила Гермиона.
— Нет, — одновременно ответили Гарри и Драко.
— Какая тебе разница, Гарри, это ведь не твое тело, — резонно заметила она.
— Ну, если будешь хорошо себя вести, я, так и быть, покажу тебе Шотландию.
— Это мое тело, — оборвал Драко, — и я не позволю эксплуатировать его. Только посмотри на себя! Ходишь тут полураздетый, не можешь дождаться, чтобы совсем раздеться? Приятно иметь мускулы хоть иногда, да, Поттер?
— Дурак, — сказал Гарри, — у тебя руки как палки, Малфой, ты же сам знаешь, — он помахал руками в доказательство. — Посмотри — одни кости!
— ДА ЗАТКНИТЕСТЬ ВЫ ОБА! — рявкнула Гермиона. — Мы должны поговорить о Сириусе.
— Да, конечно, — Гарри чувствовал себя виноватым.
И тут...
Раздался стук в дверь. Они замерли, глядя друг на друга вытаращенными глазами и надеясь, что, кто бы это ни был, он просто уйдет.
Но постучали громче и настойчивей, дверь задрожала.
Гарри, показывая на Драко и Гермиону, прошипел:
— Вы двое! В шкаф! Сейчас же!
Драко и Гермиона нырнули в шкаф и захлопнули за собой дверь. Гарри, дрожа, направил палочку на окно, прошептал «Репаро!» и разбитое стекло взлетело в раму. Затем он прыгнул на кровать и схватился за один из столбиков. В этот момент дверь не выдержала, распахнулась, и в комнату влетел разъяренный Люций Малфой.
— Ты! — проорал он Гарри. Малфой-старший был очень похож на Драко, когда злился: очень бледный, с красными пятнами на щеках. У Гарри было чувство, что Люций мог открыть дверь с помощью магии, но захотел выместить на ней свой гнев. — Почему ты не открывал?
— Я не знаю, — спокойно ответил Гарри. — Может потому, что ты привязал меня к кровати?
Люций выглядел уязвленным.
— Я забыл, — заметил он, направил палочку на Гарри и произнёс, — Заклихватем!
Гарри
— Спасибо, — сказал он. — Как Нар... моя мать?
— Нормально, — отрезал Люций.
— Могу я ее увидеть?
— Нет. Я хочу, чтоб ты мне кое с чем помог. Мне надо вниз, в подземелье, и ты пойдешь со мной.
Гарри уставился на него. Это было приглашение, о котором он мечтал — пойти посмотреть, где держат Сириуса. Только ему совсем не хотелось оставлять Гермиону в шкафу вместе с Драко. С другой стороны, отказывать Люцию Малфою тоже нельзя. Похоже, он вот-вот начнет плеваться огнём.
— О’кей, — сказал Гарри, вставая, и, думая о тех, в шкафу, вышел за Люцием.
В шкафу было абсолютно темно. Лицо Гермионы было прижато к какой-то грубой ткани, колено упиралось в ногу Драко, а рука затекла под сумкой Гарри. Она чувствовала рядом дыхание Драко, и слышала сквозь дверь разговор Люция и Гарри. Она слышала, как Люций сказал Гарри, что берет его в подземелье, слышала, как Гарри согласился и как они ушли из спальни, захлопнув дверь.
Драко заговорил первым. Вообще, он не столько говорил, сколько ругался, с необыкновенной изобретательностью и богатством словарного запаса. Его словарь и воображение просто поразили Гермиону. Ей даже в голову не приходило, что такое можно сделать с метлой.
— Эй, — сказала она. — Извини, что перебиваю, мне даже нравится, но я думаю, нам надо выбираться из шкафа. У меня сейчас рука отсохнет.
— Мы не можем выбраться из шкафа, — почти спокойно ответил Драко. — Он запирается снаружи.
— Что ты хочешь сказать?
Голос Драко был резким:
— Какую часть из «он запирается снаружи» ты не поняла? Вот уж воистину! Я думал, ты сообразительная.
— А простое Открывающее Заклятие?
— Нет, — сказал Драко. — Шкаф защищен. Мой отец запирал меня в нем, когда я плохо себя вел, так что я знаю.
— Твой отец — просто изверг!
— Оставь в покое мою семью, Грейнджер, — отрезал Драко.
— «Грейнджер?» — раздраженно фыркнула Гермиона. — Сначала Гарри, теперь ты! Почему вы ведете себя так, как будто внезапно возненавидели меня? Все, что я сделала Гарри — это пыталась спасти его жизнь. Что же касается тебя, я не знаю, на что ты жалуешься, но...
— Ты правда, не знаешь? — голос Драко, холодный и далекий, теперь звучал так, как Гермиона помнила по стычкам в Хогвартсе.
— Нет.
— Иллюмос, — сказал Драко, и свет вырвался из палочки, озаряя внутренности шкафа. Гермиона вздрогнула. Говоря с Драко в темноте, она представляла его себе таким, как в школе. А теперь она оказалась лицом к лицу с Гарри. Свет из палочки заставлял его глаза мерцать малахитовым цветом.
Но улыбался он злобной улыбкой Драко.
— Поттер, — коротко пояснил Малфой, — придуривается по двум причинам. Первая: ему ненавистна мысль быть спасенным мной. Это я понимаю. Сам бы чувствовал то же самое на его месте.