Драго. Том 2

Извольский Сергей

– Я тоже боюсь. Вот тебе и ответ. Доминика в приказном порядке предложила мне с ней переспать, и, если бы я отказался, я бы возможно умер уже давно. По крайней мере, она бы сделала все для этого – потому что выбрала меня своим инструментом. А когда инструмент перестает слушаться и начинает противоречить владельцу, его выкидывают и меняют на новый. Не факт, конечно, что Доминика смогла бы меня убить, утомилась бы пыль глотать, но то, что у тебя был бы новый наставник – факт.

Николетта молчала, и я чувствовал, как ее злость уходит, и вместо нее

пустоту заполняет горькая обида.

– Она в приказном порядке велела мне с тобой переспать, – негромко произнесла Николетта.

– Оу. Даже так?

– Даже так. Но ты не думай, я… я…

– Я все понимаю и так не думаю, – прервал я разволновавшуюся и замявшуюся девушку, которая хотела сказать, что действовала сейчас не по приказу Доминики. Хотела сказать, но не могла справиться с собой.

– А меня Доминика заставила поклясться на крови, что я буду защищать и охранять тебя, – произнес я, отвлекая Николетту от нахлынувшего смущения.

– На крови?

– Да. Магия Крови, по-взрослому.

– Оу. Даже так… – невольно скопировав мой недавний возглас, протянула ошарашенная девушка.

– Николетта.

– Да.

– Помнишь, ты спрашивала, кто такой Артур?

– Завтра уже настало? – одновременно и шмыгнула носом и усмехнулась Николетта.

– Артур – это я.

– Я уже догадалась, – усмехнулась Николетта.

– Артур Волков.

«И тогда я сказал: Гена Бобков – это я!» – подсказал внутренний голос.

– Артур Волков? – даже приподнялась Николетта на локтях, изумленно на меня глядя. Но тут же вспомнила о своем заплаканном лице, и сразу спряталась обратно.

– Артур Волков? Ты имеешь в виду Артура Волкова, который…

– Да. Варлорд Артур Волков, имперский князь Юсупов-Штейнберг, барон Делашапель.

Николетта даже дыхание затаила – услышанным она оказалась ошарашена до глубины души.

– Это очень долгая история, не спрашивай, – покачал я головой. – Сейчас лучше перейти к самой сути.

– Это т-ты. Артур Волков, который…

– Да, башню в Хургаде тоже я.

– Нет, я про турнир одаренных…

– Да, именно этот.

– А…

– Достаточно. В общем, ты поняла, кто я.

– Mamma mia! – не удержалась от восклицания Николетта.

Правда, время удивляться для нее еще не закончилось.

– Но есть еще один немаловажный момент. Я, как Артур Волков, кроме всего прочего одержимый, владеющий темными искусствами.

Николетта вздрогнула и откровенно испугалась. Невероятного усилия ей стоило сдержаться, чтоб не попытаться отстраниться от меня в испуге. Все же репутация у одержимых среди обычных людей… не очень хорошая, так скажем, и отношение соответствующее.

– Не переживай. Темных искусств сейчас со мной нет.

– А где они? – шепотом спросила девушка.

– Спрятал. В надежном месте, – усмехнулся я. – Не бойся, я на самом деле отринул дар владения, а способность повелевать Огнем ко мне вернулась только из-за встречи с тобой.

Николетта еще раз шмыгнула носом, потом приподнялась,

отвернулась. Попробовала сначала привести себя в порядок, вытирая глаза. Я за это время сел на кровати, оперевшись спиной в изголовье.

Николетта, которая вытерла слезы, сейчас мысленно металась – с одной стороны, ей хотелось соскочить с кровати и отсесть от меня подальше. Но в то же время она задерживалась, и несмело ждала от меня действий. Разочаровывать ее я не стал, и притянул девушку к себе, усаживая на колени. Николетта так переволновалась, что вновь не сдержала слез. Правда, уже без рыданий – она доверчиво прильнула и снова спрятала лицо у меня на плече.

В молчании посидели еще немного, пока Николетта осмысляла кто я на самом деле. И только после того, как у нее первый шок нового знания окончательно прошел, я продолжил.

– Одержимые, как я тебе рассказывал, обладают гораздо меньшими возможностями защиты, чем одаренные. Но я не говорил тебе того, что у одержимых есть возможность создавать слепки душ. Это в своем роде сохранение, которое после уничтожения физического тела дает возможность одержимому возродиться в новом теле прежней личности.

Николетта молчала, но я чувствовал, как она волнуется. Чувствовал, как сильно бьется ее сердце, от осознания новых неожиданных знаний. Но это неудивительно – мало кого может оставить равнодушным информация о возможности человеческого бессмертия.

– Ситуация сложилась таким образом, что мы с моей невестой Элизабет, герцогиней Родезийской, которая больше известна под именем Саманта Дуглас…

Николетта снова отпрянула и посмотрела на меня с удивлением. Ясно почему – если она видела мое выступление на турнире Ольденбургского, то за и выступления на британском турнире за кубок Стенли наверняка следила. А команда Саманты соревнование за кубок Стенли выиграла.

– Мы с Самантой провели ритуал, и… в общем, если объяснять просто, мы отделили слепок моей души от меня. Отделили вместе с моим даром. Да, у меня, когда я прибыл на Занзибар, на самом деле не было дара владения. Я действительно отказался от него, но я не элиминировал свой Источник. Нож свой покажи…

Николетта, ошарашенная услышанным, расширенными глазами смотрела на меня. Услышав просьбу показать нож, она сначала не поняла, о чем речь. Но через мгновенье промедления вытянула руку, и заставила материализоваться в руке ставшим ее личным мой бывший клинок, который я воткнул ей в сердце во время жертвоприношения.

– У меня есть такой же, ставший частью моей астральной проекции. Нож, также подаренный богиней, только в обстоятельствах чуть отличных чем у тебя – это было во время Инициации в стихии Огня. В общем, в ходе проведенного нами с Самантой ритуала я высушил собственные энергетические каналы, осушил свое тело от магии, сконцентрировав средоточие Источника в своем ноже.

– И…

– И Саманта, разделяя меня и мой слепок души, отрубила мне руку.

– Прости, но я уже ее ненавижу, – пробормотала Николетта.