Дракула
Шрифт:
— Но мы не станем останавливаться прямо здесь, — предупредил Ричард. — Нас могут узнать.
Он проехал дальше и припарковался на соседней улице. Скрываясь в тени деревьев, они шли обратно. Он обнимал ее за талию, так что со стороны их можно было принять за прогуливающуюся влюбленную парочку. Но Ричард так и не поцеловал ее — ни когда они отыскали калитку, ведущую в сад, ни когда продирались сквозь заросли кустарника. Здесь Анжела остановилась, глядя себе под ноги.
— Опавшие листья, — тихо сказала она. — Чувствуешь, как они пахнут?
Ричард вдохнул запах прелой листвы.
— Ты нашел меня лежащей среди опавших листьев, — напомнила Анжела, когда их губы разъединились, и добавила: — Словно в постели.
Он почувствовал, что она дрожит — то ли от испуга, то ли от желания, — и осторожно подсказал:
— Там, в доме, есть кровати.
— Посмотрим, — прошептала она.
Луна висела низко над горизонтом, сквозь облака пробивалось достаточно света, чтобы рассмотреть серый фасад здания. Окна глубоко утоплены в стены, дверь спряталась в тени под навесом над крыльцом. Ричард достал ключ.
— Никто нас не заподозрит, — объяснил он. — Потому что я разобью окно и все будет выглядеть как обычное ограбление.
Анжела почти не слышала его — так громко стучало ее сердце. Теперь, когда пути назад не было, она почувствовала отчаянную решимость. Перед ними находился пустой холл, похожий на погруженную в полумрак церковь. И хотя Ричард постарался бесшумно закрыть за собой тяжелую дверь, та все же скрипнула, и гулкое эхо пробежало по залу с мраморным полом.
— Все это наше, — тихо произнес он. — Мы можем выбрать любую вещь, какую только пожелаем.
— Черные бусы, — упрямо повторила она. — Я хочу черные бусы.
Сердце бешено колотилось в груди, как будто она только что поднялась на высокую гору. Он повернулся и увидел, что она опирается о стену, едва держась на ногах.
— Не нужно бояться, — сказал Ричард с мягкостью, которая иногда проявлялась в нем, когда никто не противился его желаниям. — Мы здесь одни.
— Отнеси меня наверх. — Анжела испугалась, как бы он не догадался по ее сдавленному дыханию, что у нее попросту не хватает сил подняться по лестнице самостоятельно.
Он бережно поднял ее, перенес на руках через холл и стал подниматься по лестнице. Ричард ступал мягко и беззвучно, а она, не желая нарушать тишину, не шевелилась, только откинула голову назад, и ее длинные темные волосы слегка касались перил. Она мечтала об этом, когда лежала в лесу, наблюдая, как осенний ветер срывает листву с деревьев. Когда-то давным-давно…
— Что с тобой? — спросил он, почувствовав, как она задрожала.
Анжела не ответила. Давным-давно ее вот так же держал на руках мужчина. Она сопротивлялась, отталкивала его, но не могла помешать ему приблизиться. Его лицо с высоким лбом и пронзительными глазами нависло над ней, и его рот отыскал ее губы. Слишком слабая, чтобы бороться, она лишь смотрела на темные ветви деревьев, а его мягкие и влажные губы коснулись ее шеи. Она вскрикнула от внезапной острой боли, и деревья склонились над ней, когда она проваливалась в темноту. Это случилось много лет назад.
— Ты разбудил меня, — прошептала она.
Он хмыкнул, не понимая, что она имеет в виду.
—
Постель из опавших листьев погружала ее все глубже в темноту, и она тихо лежала год за годом, так что корни деревьев опутали ее и удерживали в земле. Тот мужчина оставил ее там.
— А потом пришел ты, Рикки, и разбудил меня.
Они поднялись на второй этаж и пошли по длинному темному коридору. Анжела, как в детской игре, провела пальцами вдоль стены и нащупала дверь:
— Это здесь.
С легким щелчком, едва слышным в тишине дома, повернулась дверная ручка. Они вошли в комнату. Причудливый блик лунного света лежал на стене напротив туалетного столика, словно поджидая их.
Анжела обвила руками его шею и поцеловала в ухо.
— Черные бусы, — снова прошептала она.
Затем выскользнула из его рук и направилась навстречу лунному сиянию. Ричард услышал звук открывающегося ящика комода и ее негромкое удивленное восклицание. Он хотел подойти к ней, но она попросила подождать. Тихо прошелестело падающее на пол платье, а затем зеркало на туалетном столике повернулось, и мертвенный свет луны выхватил из темноты ее фигуру.
Анжела стояла обнаженная, бледная и едва различимая, на ее груди висели две нити черных бус, оканчивающиеся в тени на животе. Она позволила ему отнести себя на кровать.
— Черные бусы, — догадался он. — Ты знала, что они здесь есть.
Она рассмеялась и притянула его к себе.
— Это моя комната, — сказала она. — Ты привел меня ко мне домой.
Она не стала объяснять, да Ричард бы все равно и не понял того, как медленно возвращалась к ней память, пока он нес ее по коридору и по лестнице. Его рука касалась ее холодного тела и теряла собственное тепло, а все вопросы вылетели у него из головы. Он перевернулся, оказавшись сверху, и вошел в нее, а она протянула руки и обняла его, словно хотела поцеловать. Но когда голова Ричарда судорожно откинулась назад, ее губы с негромким стоном прижались к его шее.
Он так и не сообразил, что произошло, — острая боль от укуса только усиливала наслаждение, — так и не попытался помешать ей. И она выпила его кровь — всю, до последней капли. Сердце Ричарда сначала забилось сильней и отчетливей, потом все реже и тише, пока наконец совсем не остановилось.
Анжела оставила его в тишине ночи и с еще не высохшей кровью на губах выскочила из дома своей матери, чтобы вернуться туда, где она спала на постели из опавших листьев.
ДЖОЭЛ ЛЕЙН
Твой европейский сын
Джоэл Лейн — обладатель поэтической премии Эрика Грегори за 1993 год. Его рассказы печатались в различных антологиях и журналах, включая «The Best New Horror», «The Year's Best Horror Stories», «Darklands», «Little Deaths» и «Twists of the Tale». Побывал он и «писателем номера» журнала «The Urbanite». Сборник «Заземление и другие рассказы» вышел в издательстве «Egerton Press» в 1994 году и был удостоен Британской премии фэнтези.