Дракула
Шрифт:
Связав пленнику ноги, сестра Кэрол ухватилась за ковер, на котором тот лежал, и поволокла его к входной двери и вниз по ступенькам крыльца. Перед крыльцом стояла красная тележка. Женщина скатила бесчувственное тело с последней ступеньки прямо в тележку и примотала веревкой, а затем просунула руки в лямки рюкзака. Теперь она была готова. Взявшись за ручку, сестра Кэрол выкатила тележку по гравию подъездной дорожки на асфальт улицы. Оттуда пошло легче.
Сестра Кэрол знала, куда направляется, — она заранее выбрала место.
Этой ночью она собиралась попробовать кое-что
Эл плакал и мычал в кляп. Если бы он только мог поговорить с монашкой, та бы наверняка передумала. Однако сквозь заткнутую в его рот тряпку не пробивалось ни слова.
А времени у него было мало. Эл висел вверх ногами, покачиваясь на легком ветерке. Женщина привязала его за ноги к одной из верхних скоб электрического столба, и ковбой знал, что последует дальше. Поэтому он умолял глазами, умолял всей душой. Он пытался включить телепатию.
«Сестра, сестра, сестра, не делай этого! Я католик! Мама молилась за меня каждый день. Это не помогло, но сейчас я изменился, клянусь! Я поклянусь на стопке гребаных Библий, что буду с этого дня хорошим мальчиком, — только отпусти меня, пожалуйста!»
А затем он увидел лицо монашки, освещенное лунным светом, и с последней мертвящей ясностью осознал, что погиб наверняка. Даже если бы эта женщина услышала его, ничего из сказанного не изменило бы ее решение. Ее глаза были пусты. Хозяйка покинула дом. Проклятая сучка двигалась на автопилоте.
Когда бритвенное лезвие блеснуло, перечеркнув его горло, Элу ничего не оставалось, кроме как обмочиться.
Справившись с тошнотой, сестра Кэрол присела на бордюр и позволила себе немного поплакать.
«Давай, Кэрол. Проливай крокодиловы слезы. Думаешь, это тебе поможет, когда наступит Судный день? Нет! Что ты скажешь тогда, Кэрол? Как ты объяснишь ЭТО?»
Женщина с трудом поднялась на ноги. У нее оставалось еще два дела. Первое требовало прикоснуться к свежему трупу. Второе было проще — разжечь костер, чтобы привлечь других ковбоев и их хозяев.
Грегор наблюдал, как ковбой Стэн прыгал вокруг столба, на котором покачивалось подвешенное за ноги тело его дружка.
— Это Эл! Ублюдки прикончили Эла! Я всех их убью! Я их на куски порву!
Грегору очень хотелось, чтобы кто-нибудь исполнил угрозу Стэна. Он уже слышал об убийствах, но сцену преступления видел впервые — оскорбительная пародия на ритуал кровопускания, который «Ночное братство» проводило над стадом. Все это выставляло его в крайне неприглядном свете. Особенно теперь, когда Повелитель только что прибыл из Нью-Йорка.
— Покажитесь! — вопил Стэн в темноту. — Выходите и деритесь, как мужчины!
— Кто-нибудь, спустите его вниз, — велел Грегор.
Один из двух оставшихся ковбоев Стэна закончил затаптывать горящий кустарник у подножия столба и принялся карабкаться вверх.
— Спускай его осторожно, Кенни! — взвизгнул Стэн.
— Я могу только перерезать веревку, — откликнулся
— Черт побери, Эл был одним из нас! Режь медленно, а я его подхвачу. Арти, иди сюда и помоги мне.
Тот, кого звали Арти, подошел. Вместе они поймали обрушившееся вниз тело, и…
Вспышка была ярче полуденного солнца, а взрыв оглушил Грегора и опрокинул на землю. Инстинктивно вампир попытался тут же вскочить на ноги, но понял, что ничего не видит. Ослепительная вспышка оставила на сетчатке, приспособленной для ночного зрения, расплывчатые лиловые пятна. Грегор лежал тихо и неподвижно до тех пор, пока зрение не вернулось, а затем встал.
До него донеслись невнятные причитания. Ковбой, который поднялся на столб, валялся где-то в кустах и вопил о сломанной спине, остальные трое — двое живых и мертвец — бесследно исчезли. Шагнув вперед, Грегор начал отряхивать пиджак и застыл. Его одежда была влажной, заляпанной кровью и ошметками плоти. Всю улицу залила кровь и усыпали осколки костей, обрывки мускулов и кожи, неразличимые фрагменты внутренних органов. Невозможно было определить, кому они принадлежали при жизни.
Грегор содрогнулся при мысли, что придется объяснять это Повелителю. Сегодняшнее убийство Эла уже само по себе ставило его в неловкое положение. Но это… Это было унизительно.
Сестра Кэрол услышала взрыв и увидела вспышку в окно, расположенное над раковиной на темной кухне Беннетов. Женщина не испытала ни радости, ни воодушевления. Ничего веселого в происходящем не было. Однако при мысли о том, что самодельная пластиковая взрывчатка сработала, она почувствовала мрачное удовлетворение.
Из последней порции выпарился бензин, и сестра Кэрол приступила к работе. Для заключительного этапа достаточно было лунного света. После того как Кэрол отмерила точное количество вещества, оставалось только расфасовать его по консервным банкам. Много света для этого не требовалось. Все, что было нужно, — следить за тем, чтобы плотность не превышала 1,3 грамма на кубический сантиметр. Затем женщина вставляла в каждый цилиндр детонатор и опускала получившийся заряд в кастрюлю с расплавленным воском, стоявшую на плите. И все. Теперь у нее были водонепроницаемые заряды со скоростью детонации около трех тысяч трехсот метров в секунду, сравнимые с сорокапроцентным нитроглицериновым динамитом.
— Отлично! — сообщила она темноте за окном. — Вы превратили мою жизнь в кошмар наяву. Теперь пришла ваша очередь.
Глаза Повелителя пылали красным в стигийском мраке мавзолея. Дракула выглядел грозно даже по сравнению с другими старейшими: львиная грива, густые усы, хрящеватый нос и мощный подбородок. Но особенно путали глаза, горевшие внутренним пламенем, когда Повелителя охватывала ярость.
Голос его был не громче шепота, но взгляд прожигал Грегора насквозь.
— Ты разочаровал меня, Грегор. Ранее этим вечером ты обратился ко мне с просьбой возложить на тебя новые полномочия. Однако прежде тебе придется доказать, что ты справляешься с теми, которые у тебя уже есть.